Щиты замка были расслаблены. Если так можно сказать о магических щитах. Едва заметны были магические конутры пузырей, что окружали замок. Где-то там, над тучами, сверкала кроваво-багряная пелена Барьера, словно фильтр разделившего мир волшебников на Британские острова и все остальные территории.
— Тогда Чарли должен был прилететь с друзьями, Феликсом, Мерулой и Торином, и забрать дракона. Удивительно, правда? Мама так ругалась, он ведь едва закончил Хогвартс. А потом они с Феликсом… ну… и отправились в Румынию.
— Ты переживаешь за него? — спросил Тео. Закат угасал, и теперь лишь фиолетовые отблески украшали тучи на западе.
— Конечно! Джордж сказал, что Чарли поступил как трусливая девчонка. Я не согласна с ним. Он настоящий гриффиндорец!
Теодор склонил голову, соглашаясь.
— Да. Гриффиндорская храбрость — это не всегда отчаянное желание лезть в драку. Попробуй поищи они смельчаков, кто бы пошёл на то, чтобы ступить на шаг к чешуе дракона. Я Нотт, так что знаю, о чём говорю!
Они рассмеялись. Герб Ноттов с драконом нравился им обоим, пусть раньше Тео и не придавал ему особого значения. Теодор обнял девушку, и их губы почти соприкоснулись, когда вдруг раскат неслыханного грома нарушил всю романтику момента.
Тео не понял сам, как палочка оказалась в его руке, и как он закрыл собой от источника грома, со стороны озера, Джинни. Чёрная блестящая птица, стремительная и огромная, совершенно не магическая, скрывалась где-то вдали между гор. Вдруг ещё две таких же птицы, едва на полсотни футов выше замка, с оглушительным грохотом пролетели над озером — да так, что одна из них нагадила прямо в воду. Лишь её экскременты упали туда, прозвучал громкий хлопок, и султан разрыва поднялся из воды, разбрызгивая во все стороны капли. Белые барашки волн устремились к берегам во все стороны.
Джинни оббежала его и бросилась к восточной кромке площадки.
— Тео, это магглы! — воскликнула она с ужасом. — Это самолёт!
— Нет же, это какая-то птица нагадила, — возразил без особой уверенности Теодор.
— Профессор Бебридж рассказывала нам! Это самолёт их военных! Они скинули бомбу в озеро, как фрицы на Лондон в сороковых!
Девушка схватилась за голову, и Тео поспешил обнять её и успокоить. Волнение на воде озера постепенно успокаивалось, а больше никакие птицы не разрывали воздух громким грохотом.
Вдалеке светились огоньки Хогсмида. Хагрид в своей избушке топил печку в темноте — видимо, думая, что не привлечёт внимание. Мысли летели в голове Тео со страшной скоростью. Если это были магглы, то зачем они это сделали? Зачем мистеру Синклеру такая демонстрация, если это был он? Чтобы показать, что магглы не боятся судьбы принцессы Дианы?
А потом он понял. Это было предупреждение. Предупреждение о том, что магглы знают, где скрылись виновники её гибели. Близнецы Кэрроу.
— Мистер Нотт! — окликнул его на улице Хогсмида смутно знакомый волшебник.
Теодор остановился и сделал шаг к молодому мужчине в колпаке и плаще, практически по-птичьи сидящему на ограде. Джинни и подружки ушли вдаль по торговой улице в поисках косметических зелий (не то, чтобы они были нужны самой Джинерве, но вот некоторым её сокурсницам…), а парни разбрелись по лавкам, разыскивая всяческие мелочи для своих нужд. Тео кивнул Артуру и Буту, что сопровождали его, и ребята, переглянувшись, пообещали дождаться его в «Трёх мётлах».
— Мистер Уингер, — поздоровался юноша, протягивая руку. Ответом было крепкое рукопожатие спрыгнувшего волшебника. — У меня складывается впечатление, что наша встреча неслучайна вновь.
— Ах, это простое совпадение, Теодор, — махнул рукой мужчина, хищно улыбнувшись. — Я всего лишь прилетел в Хогсмид с призрачной надеждой встретиться с вами.
— То есть всё же вы хотели меня увидеть, — констатировал Тео. — Мистер Карамеди всё же нашёл способ обойти барьер и вернуться в Британию?
Он не связывался ни с кем из людей квиддичного магната с дня, когда возник Барьер. Сова для мистера Энтони вернулась без ответа и с письмом, а Уингер, которому тогда Тео отправил записку, в ответ чиркнул, что ничего не может сообщить. Поэтому Нотт и действовал в меру самостоятельно весь август.
Их отношения с «Дельфийским клубом» действительно были странными. Они использовали Теодора как инструмент для обогащения и продвижения своих интересов — и это было нормально, он был политиком, а политики всегда были инструментами капитала; с другой стороны, он использовал их как инструмент продвижения своих ценностей. Сквибы, поддержка малоимущих волшебников, дельфийские дельцы задавали тон в изменениях Магической Британии. И всё же замечания Кингсли и Уизли имели под собой почву. Если Карамеди вернулся в Британию, им стоило переосмыслить отношения в новых условиях.
— О, мистер Нотт, как вы столь точны в своих формулировках? — усмехнулся Талботт. — Конечно же, мистер Карамеди не терял с теми нами, кто остался здесь, под, — он бросил взгляд через плечо, — узурпацией радикалов, связь. И не забывал о вас, нет-нет!
Они вышли на дальнюю улочку Хогсмида, что вела к погосту.
