— Ты написал статью о том, какие возможности упустило наше общество. Как низко мы пали из-за Вол… сам-знаешь-кого, — одёрнул он себя. — Так напиши план реформ, которые мы могли бы представить для магглов. Они требуют именно его, чтобы помочь нам, а потом, когда мы вернём себе власть, никто не станет эти требования исполнять. Понимаешь?
— Я должен подготовить описание устройства пореформенной Магической Британии, чтобы оно удовлетворило магглов и они помогли свергнуть Тёмного лорда? — медленно повторил Теодор то, что понял.
— Да, — на лице Шеклболта появилась хищная улыбка. — Так что, сделаешь?
— А почему не вы сами?
— Мы бойцы, не политики. Политиком был Альбус, но его больше с нами нет. К тому же важно, что на этом плане будет стоять твоя подпись, а ты известен им.
— Вот как?
— Да. Как многообещающий молодой политик.
— И вы хотите, чтобы я сделал это бесплатно? Из стремления помочь вашему Ордену?
— Армии. Но это неважно. Какие у тебя условия?
— Двадцать тысяч галлеонов, — назвал Теодор первую пришедшую в голову сумму.
— И результат первому апреля.
— К первому апреля, — согласился Нотт.
— Согласен, — без возражений кивнул ему темнокожий колдун, протягивая руку. — Клятва.
Теодор, поколебавшись, всё же ответил на рукопожатие. Вдруг к ним скользнул, едва заметный, словно тень, Люпин.
— Римус, будь другом, засвидетельствуй наш договор. Без бумаг, сам понимаешь.
Подросток и аврор поклялись друг другу в верности данным обещаниям, а оборотень засвидетельствовал их. Едва они закончили, их вновь позвали за стол, но до самого возвращения в Хогвартс Теодор гадал, не продешевил ли он.
Хотя мысль о том, что он, возможно, мог бы стать архитектором нового уклада в Британии, тешила его эго. Совсем засыпая, он представлял, как возносится на Олимп власти в Магической Британии. Эта картина была ему так же приятна, как воспоминания из ванной старост, пусть и не вызывала глупую улыбку.
Зимние каникулы рисковали сделаться для Теодора чуть ли не более нагруженными, чем предыдущий семестр. Из Аппарата Визенгамота ему пришло пригласительное письмо на зимний приём, организованный силами Верховного чародея и Министра Магии, который должен был пройти первого января в Министерстве. Тео плохо представлял себе, что такое «приём» в Атриуме Министерства и как он мог выглядеть. Из книг он знал, как организовывались празднества в прошлом — балы, парады, охоты и выходы, описанные у Диккенса, Толстого и многих других авторов, но это всё плохо сочеталось с тёмным и тусклым Атриумом, который был указан в пригласительном письме.
— Да, ерунда какая-то, — прокомментировал его сомнения Терри Бут, с которым Нотт поделился своим недоумением. — Обычно приёмы устраивал Министр в своём поместье. Отец был на приёме у Фаджа вместе со своим клиентом, племянником лорда Селвина, в девяносто первом, он рассказывал, что Фаджи из кожи вон лезли, чтобы переплюнуть приём Малфоя. Закуски, выступление лепреконов, Селестина Уорк. А вот что в Атриуме можно сделать, даже не знаю.
— О чём вы? — вмешался подошедший Арчи, заспанный настолько, что даже не замечал кляксы краски у себя на запястье.
Парни объяснили ему суть вопроса, и он, зевнув, пожал плечами.
— В Америке к этому подходят проще. Любой визит гостей называют приёмом. Так, если подумать, лорд Лонгботтом тоже приём устраивал, когда мы были на гонках у него, помнишь?
Теодор кивнул. Конечно же, он помнил ту историю, и дополнение от тётушки, которая поведала спустя годы, что там, на приёме, убили старую ведьму из Блэков.
Так или иначе, всё сводилось к тому, что выбора между «посетить» и «не посетить» приём у него не было. Теодор был самым молодым лордом Визенгамота на этот момент, автором (пусть это и не было в действительности
Профессор… нет, директор Снейп, которому Теодор через декана отправил записку с просьбой вновь разрешить выход — предыдущее разрешение действовало по конец года, да не учебного, а календарного, — ответил неожиданно.
Зайдя к Слагхорну, Теодор столкнулся с самим Снейпом, вольготно расположившимся в кресле у камина с бокалом виски в руке.
— Мистер Нотт, — процедил он. — Вы в своём уме?
— Простите, профессор?
Слагхорн удалился в свои покои и закрыл дверь, оставив в кабинете Тео и Снейпа наедине. Директор Хогвартса повернулся к своему студенту. Под глазами мужчины залегли глубокие синяки, едва ли не чёрные, а руки колдуна слегка подрагивали.
— Сядьте.
Тео подчинился и замер в кресле у камина, ограждённого решёткой, в котором задорно трещали поленья сухостоя. Хагрид, бессменный лесничий, накануне ночью приволок в замок целую поленницу, которую тут же растащили эльфы. Так получилось, что Тео наблюдал за этим действом.
