Единственным нерешённым вопросом оставалась пропорция. Пропорция выборных мест и наследных. Наследные места можно было продавать, но не более чем одно место одному роду, его главе, а род определялся по имущественному и историческому цензу. Если маг имел магических предков с тем же семейным именем, он считался членом этого рода, и даже родство через сквибов прогрессивно могло быть учтено. Выборные же места должны были обновляться каждые три года или по решению Верховного Чародея, которое должны были поддержать две трети кворума, в свою очередь, не менее половины и одного сверх.
Такое деление не было справедливым, но в магическом мире было мало справедливости, как бы магглам не хотелось её принести.
Пропорция делегатов при общем составе Визенгамота в сто одиннадцать магов была важна. При этом Тео допускал себе мысль, что магглы подотрутся результатами его измышлений, внесут свои собственные правки или отдадут на исправление Шеклболту, который внесёт туда любой чуши, но это его заботило не так сильно, как необходимость уложиться в срок.
Наконец, Биннс закончил путаться в материале, который читал, в отличие остального, с листа — и это было высоким достижением именитого при жизни историка, ведь он понимал и осознавал, что не владеет этим материалом, так как умер раньше, и честно пытался дать его по записям, сделанным кем-то другим, — и отпустил их.
— Мистер Нотт, — обратился к нему профессор-призрак.
— Профессор, — без энтузиазма откликнулся Теодор, вернувшись ниже. Терри задержался, чтобы дождаться его, а вот Арчи, оценив обстановку, подхватил сумку Браун и мило улыбаясь ей пошёл к двери. Насколько Нотт мог судить, у Лаванды были ещё Прорицания с окончательно запершейся в своей башне Трелони, и Артур пошёл сопровождать девушку.
— Кровавый барон просил передать вам, что директор Снейп ожидает вашего визита без промедлений, — проскрипел Биннс. — Пароль — «Великий змей».
С каменным лицом выслушав известия, Теодор кивнул и попрощался с призраком, который тут же развернулся и вплыл в доску на стене.
— И часто тебя вызывает Снейп? — посетовал Терри. — По-моему, в Уставе Школы не написано о интенсивности консультаций.
— Интенсивность консультаций? — переспросил Тео, пытавшийся понять, что именно хочет от него услышать Снейп. — Дамблдор вовсе никогда не вызывал префектов, всё делала Минерва. Снейп же вызывает меня чаще, чем бы я того хотел. Проклятый год.
Почувствовав раздражение приятеля, Бут не стал переспрашивать, и они молча поднимались выше и выше, пока Бут не направился к башне Райвенкло на очередной развилке, а Тео — к коридору, что вёл к гаргулье директорских покоев.
— Великий змей, — буркнул Нотт. Его настроение ещё сильнее испортилось, когда он вспомнил, что «неделя гноллов», отведённая Лестрейнджем, могла закончиться со дня на день, а он так и не передал никаких вестей.
Поднявшись по самодвижущейся лестнице (наблюдение за артефактом чуть успокоило его), он постучал в дверь и дождался, пока чары отворят её.
— Проходите, мистер Нотт, — устало кивнул ему Снейп. — Присаживайтесь. Чаю? Кофе? Музыку?
— Сэр? — переспросил Тео, обескураженный приёмом.
— Может быть, первый альбом «Битлз»? — размышлял усталым голосом зельевар. — Или у вас есть предпочтения к конкретной песне?
— Простите, профессор, я не…
— Не стоит лгать, мистер Нотт, не стоит лгать, — Снейп сморщился, как от едкого лимона. — Вам повезло, что тот, кто вас заметил, мой глубокий должник. Что вы делали в клубе «Пещера» в Ливерпуле в субботу? Наслаждались музыкой?
Нотт лихорадочно потянулся рукой к галстуку, но, взяв себя в руки, прикрыл глаза, выдохнул и опустил обе ладони на подлокотники кресла, обращённого к столу директора. Для пущей уверенности он призвал детские воспоминания и взглянул в глаза Снейпу. Холодный и колючий взгляд усталого мага одновременно пригвазживал и обжигал.
— Мой отец, когда нас настигли бедствия, часто напевал песни Битлз, — ровно произнёс он. — События субботы меня выбили из колеи. Я не мог предположить, что кто-то распространит такие провокационные заголовки, и совершил иррациональный поступок. Простите, профессор, что злоупотребил вашим доверием.
— Конечно, злоупотребили, — удовлетворённо кивнул скривившийся ещё сильнее Снейп. — Поэтому я отзываю дарованную вам привилегию на посещение Лондона по понедельникам. Мне стоило сделать это сразу, как прочие ваши привилегии были отозваны, но я понадеялся на вашу добропорядочность. Жаль, что вы неоднократно подтвердили мои худшие опасения.
Теодор покрылся мурашками. Это было нечестно и неправильно, слишком многое было завязано на его возможность покидать Хогвартс — даже хотя бы в Актон или домой в Уэльс…
— Профессор, обещаю вам, этого больше не повторится! — выпалил Нотт в отчаянной попытке отменить это решение.
— Конечно. Я известил миссис Пинкертон о своём решении, Теодор. И будьте осторожны в своих словах сейчас, иначе можете попрощаться и со значком.
Нотт сконфуженно покраснел и опустил глаза.
