«
Перечитав получившееся, Тео позволил себе усмехнуться высокопарностью слога — этим пером он пользовался редко с самого момента получения его в подарок от кого-то из восхищённых читателей его статьи на минувшее Рождество. К этому моменту успел вернуться и Дерри, который передал согласие — и уже через мгновение исчез вместе с бумагами.
Запястье Теодора не перестало покалывать вопреки его ожиданиям, что ввергло его на миг в уныние, но он не отчаивался. Остаток вечера он провёл в светской беседе в гостиной — как всегда, обсуждали то, что происходит вокруг, и Тео благодушно в роли рефери поучаствовал в разведении спорщиков, обсуждавших, как именно стоило сопротивляться роспуску Визенгамота в январе.
— Спасибо, что зашли, — поприветствовал он хмурого Гольдштейна и ухмыляющегося Макмиллана. Настроение первому, должно быть, портила наведённая каким-то шутником из квиддичистов порча, отразившаяся в появлении шестиконечной звезды везде, куда бы ступала нога райвенкловца.
Спор на тему «Эдуард выгнал из Британии жидов» вспыхивал в Хогвартсе едва ли не каждый год, когда Биннс рассказывал о том, какую роль в этом приняли маги, забравшие себе богатства изгнанных детей рода Давида, и этот не стал исключением. Те, кто позволил себе напасть аж на префекта седьмого курса, явно чувствовали за собой силу. При этом Энтони, как наверняка знал Тео, пусть и был в прошлом участником запрещённой Амбридж «армии» Поттера и Грейнджер, но с Лонгботтомом имел отношения весьма прохладные.
— Ты сам передал с этим своим Бэддоком, что хочешь нас видеть, — в тон ему ответил раздражённый райвенкловец.
Теодор указал в ответ жестом на кресла, уже расставленные им так, чтобы все трое глядели на камин, а Нотт на правах хозяина занимал место посредине.
— Да вы, мистер старший префект, начитались Диккенса, не иначе! — хохотнул Макмиллан.
— Приятно видеть, что хоть кто-то читает книги, в отличие от тебя, Эрнест, — беззлобно огрызнулся усаживающийся блондин, на что шотландец лишь отмахнулся. — Так что ты хотел, Тео?
Взмах палочки, «Инсендио», и поленья в камине, специально трансфигурированные утром Теодором на опушке леса из палок и сучьев, вспыхнули несильным огнём.
— Должно быть, вы помните, что случилось в субботу, — начал Теодор.
Умело манипулируя фактами — эти двое были гораздо более восприимчивыми, чем прямолинейный и категоричный во многих вопросах Невилл Лонгботтом — Тео рассказал о грядущих изменениях, изредка прерываясь, чтобы дать им возможность вставить свои комментарии или вопросы.
— Почему ты не позвал Ханну на эту встречу? — полюбопытствовал Эрни, когда Тео закончил. — Она тоже префект седьмого курса.
— Она тесно общается с Лонгботтомом, — ответил взамен него Энтони. — Ты, должно быть, слепой, если не знаешь этого. А Невилла здесь нет, и не потому, что Нотт меня уважает так сильно. Они уже поговорили, и она, вероятно в курсе.
Теодор улыбнулся и поднял руки в притворном жесте капитуляции — райвенкловец понял ситуацию лучше, чем хаффлпаффец.
— Вот оно что, — кивнул Макмиллан. — Я напишу деду.
— Вся почта будет люстрироваться, — счёл нужным напомнить Нотт.
— Не только вы с Уизли умеете пользоваться Протеевыми чарами, — горделиво ответил ему шотландец. — Это всё Грейнджер, правда что. Если бы она не сделала свои галлеоны, я бы даже никогда не подумал, что это может быть действительно так удобно.
— Когда всё закончится, вообще не будет места почтовым совам, — подхватил это размышление Гольдштейн, во многом вторя мыслям и Теодора. — Все будут пользоваться только ежедневниками. Отец хочет вложиться в производство таких блокнотов.
Теодор подумал, что, когда всё кончится, стоило бы обсудить с близнецами идею развития магической связи с использованием голоса, а то и сквозных зеркал — и не исключительно односвязную, как сейчас работали Протеевы чары, а многоканальную. Так, как работали магические артефакты связи на базе маггловских раций.
