Как ему удалось услышать, все, кто носил Метку ещё два дня назад, о ком было известно наверняка, были скованы антимагическими дивмеритовыми (чем бы ни был этот материал) кандалами в одиночных камерах Лондонского аврората, в Министерстве Магии, но живы. И Лестрейндж — последний из них, Рабастан, и Тикнесс с Эйвери, верховодившие эти четыре месяца, и Гиббон с Гойлом, и даже Северус Снейп. Некоторые из тех, кого не было при Хогвартсе, ускользнули в бега, но «верхушка преступного режима Волдеморта» наличествовала.
Зная о приближении визита делегации Конфедерации, силы которой должны были совершить ограниченную интервенцию ещё по приглашению давно покойного Скримджера, Теодор не сомневался, что Шеклболт выдаст и принесёт их в жертву, как виновников, пособников и участников всего того, что происходило под пологом Барьера.
— Мистер Нотт! Должно быть, я заставил ждать вас дольше положенного, — искренне сокрушаясь, воскликнул Кафф, входя обратно в помещение, где ждал Теодор. На его блестящей лысине блестели капельки пота, а залихватски подвёрнутые рукава рубашки кремового цвета обнажали следы шрамов на его руках. При этом волшебник всё так же был полон самообладания; подхватив рукой чашку Теодора, он парой сосредоточенных взмахов палочки очистил её, трансфигурировал в стакан, наколдовал туда воды и выпил её, с наслаждением вздохнув.
— Ничего страшного, мистер Кафф. Я никуда не спешу.
— Увы, вынужден с вами не согласиться! Сейчас каждая минута дорога, и чем быстрее все в Британии узнают о том, что Сами-знаете-кого больше нет, а его приспешники разгромлены и ждут справедливых кар, тем легче будет нам пережить следующий месяц. Я только слышал об интервенции Конфедерации в Россию в восемьдесят шестом, но знаю, что в итоге Россия распалась на пятнадцать маггловских королевств! Боже, храни королеву, как говорят наши магглы, ха-ха!
Под напором журналиста Теодор просто кивнул и выдохнул, приготовившись отвечать на вопросы.
— Так, ну, я готов вас слушать, мистер Нотт, — Кафф наконец расположился, заложив ногу на ногу, пока сразу три пера запорхали над разложенными на подставках справа от него листах бумаги. — Рассказывайте.
Юноша изумился.
— Ээээ… это же должно быть интервью? — попытался уточнить он.
— Конечно-конечно. Я потом напишу вопросы и переставлю блоки вашего текста так, чтобы это было настоящее интервью. Но сейчас важно, чтобы вы рассказали всё, что считаете нужным и правильным. Наше юное дарование Хиггс считает вас новым Цицероном, так что… да, прошу, приступайте.
Старший префект Хогвартса нервно сглотнул вязкую слюну, за миг скопившуюся во рту. «Новым Цицероном… Хиггс, отрыжка кентавра».
— Кхм, — откашлялся он. — Думаю, стоит начать с того, что, как всем известно, в августе минувшего, девяносто седьмого года нынешнего столетия, произошёл переворот в Министерстве Магии. Вступивший в преступный сговор с тайно поддерживавшими радикальное движение последователей Сами-знаете-кого магами тогдашний глава Департамента магического правопорядка Пий Тикнесс поднял палочку на Министра Магии Магической Британии Руфуса Отто Скримджера, в результате чего тот погиб, а Тикнесс узурпировал его кресло. Действия Тикнесса позволили самому Сами-знаете-кому совершить таинственную волшбу, сравнимую с древними колдунствами доисторических времён, результатом чего стало принесение в жертву неизвестного числа разумных и возникновение магического купола, непроницаемого для всего, что несёт в себе магию, над Британскими островами…
Теодор дал волю своим мыслям, на ходу подбирая наиболее яркие эпитеты и расставляя акценты так, чтобы подать в лучшем свете сопротивленцев и соглашателей.
— …выигранное время позволило подготовиться и нанести удары по отвлечённым на ирландские проблемы сторонникам Тёмного лорда. Его ряды редели всё больше, и комбинация, которую удалось провести противникам Тёмного лорда в Министерстве, выбила почву из-под ног узурпатора. Даже легитимисты во главе с Яксли оказались на одной стороне с нами. И здесь мы подошли к самому главному. К тому, как нам удалось сбросить его иго.
Нотт перевёл дух и отпил из заботливо подготовленной ему чашки воду.
— Отличное изложение того, что происходило эти месяцы, Нотт, но я думал, что мы будем говорить о битве в Шотландии, — с лёгким упрёком заметил журналист. Тео кивнул.
— Нельзя говорить о Мерлине, не сказав об Артуре, мистер Кафф.
— Конечно, конечно. Продолжайте.
Теодор перешёл к самой сложной части.
