Гилдерой Локхарт на крайнем уроке перед экзаменами с улыбкой сообщил, что, хоть он и был бы рад остаться на ещё один год в дружелюбном и гостеприимном Хогвартсе, где так много его поклонников, ему нужно отправиться спасать новые регионы и заниматься наукой. Это известие ученики встретили молча, а затем Теодор первым начал хлопать. Его хлопки подхватили все студенты и Гриффиндора, и Слизерина, кроме Дафны Гринграсс, Фэй Данбар и Гермионы Грейнджер. Они испепеляющим взглядом смеряли мальчишек и примкнувших к ним девчонок, осуждая каждого и всех вместе.
Прямо перед стартом экзаменов у Трапезного зала вывесили списки студентов по факультативным курсам на следующий год. Как ни удивительно, никто из его друзей не выбрал точно такие же предметы. Терри вместо нумерологии выбрал маггловедение, как и Артур, а гриффиндорцы, вопреки логике, записались на прорицания и уход за магическими существами (не иначе как из расчёта научиться справляться с гиппогрифами, уязвлённо подумалось Тео), туда же записались Поттер и Уизли, а на рунах неожиданно оказались Блейз и Малфой.
Больше всего вопросов вызывала фамилия Грейнджер, записавшаяся во все предметы, хотя их можно было выбрать не более двух.
Бальных танцев не было.
Экзамены второй курс сдавал в полном составе три дня подряд. Теоретическую часть по трансфигурации, как и практическую, Теодор закрыл, не чувствуя — сказывались осенние и весенние практики по этому предмету. По чарам было сложнее, однако, ему удалось справиться и с этой частью программы, и взмахом палочки довести стейк сначала до состояния шкворчания, а потом — до состояния «средней прожарки», и разделать его с помощью «Секо Апрехенди» на две персоны. Это был странный билет, но и профессор Флитвик, и его жена, присутствовавшие в комиссии вместе с представителями Министерства, были довольны.
Зелья он сдал на «средне», впрочем, эта наука ему не особо и нравилась. По остальным дисциплинам Тео набрал крепкие «Превосходно», на чём и закончил с десятым результатом по курсу. Его соседями по списку стали Пракинсон и Поттер, которые расположились выше и ниже соответственно, ну, а Грейнджер, будто вознамерившись что-то доказать, список возглавила.
Кубок вновь взял Слизерин, на этот раз — с большим отрывом, а уже после праздничного пира Хогвартс-Экспресс помчал студентов школы чародейства и волшебства Хогвартс на заслуженные летние каникулы.
С Хогвартс-Экспресса никто не встречал ребят и вновь, однако тут все трое воспользовались уже известной стратегией — и нырнули в общественный камин.
Нотт-холл был пуст, темен и грязен. Никто не жил будто бы здесь всю зимнюю пору — Тео был практически уверен, что отец не хотел проводить время в одиночестве в доме, откуда ему пришлось вынести всё, что было нажито трудами предков.
— Тео, а почему тебе не завести домовика, — спросил Гэмп, оглушительно чихнув. — По статусу положено, по возрасту — скажешь, что представляешь отца, а магический аукцион проходит каждое третье августа в Манчестере, мы же в том году видели объявление.
Действительно, домовики регулярно выставлялись на самый настоящий аукцион — видимо, отец на таком же продал домовиков Ноттов. Исторически местом нахождения рынка магических невольников был портовый Манчестер, в то время как в прибрежном Ливерпуле продавали невольников-людей. Со временем домовики перестали считаться невольниками, и их передавали во владение целыми семьями, отчисляя деньги площадке, которую держала семья Уоррингтонов, аристократы и в мире магглов.
— Не знаю, — зевнул Тео. В пути они обсуждали аферу, которую провернул Нотт минувшим вечером — у Варнавы Вздрюченного он попросил снова комнату, где лежало барахло — и откуда как раз вместе с Дином и Арчи достал десяток «запасных» палочек, явно потерявших владельцев много лет назад. Не все из них были пригодны к колдовству, но Тео отдал рабочие инструменты Симусу, Криви и Буту. Остальные отказались. Ещё две он оставил про запас — для Джинни, если понадобится, и для Салли-Энн, чем бы она не занималась. — Отец скажет, что нельзя. Уоррингтоны небось дружны с Малфоями, а перед теми отец до сих пор не расплатился галлеонами.
Ребята, усталые и предвкушающие, разбрелись по комнатам. Уже перед тем, как уснуть, Тео понял, что, поскольку наелся шоколада в поезде (угощали Бут и Криви, у которых день рождения был накануне в один день), не проверил, что в доме с едой. Он спустился вниз и увидел очередную записку от отца, подсвечивая себе Люмосом. Тео взялся за неё — и вдруг…
…его дёрнуло за пупок, скручивая в проволоку, тащило куда-то вдаль, пока он, наконец, не очутился в каком-то странном месте.
— О, Тео! — отец зажёг свет, войдя в комнату. — Я ждал тебя час назад. Успел забеспокоиться, — хмыкнул Магнус Нотт.
Неожиданно для Теодора, он всунул в зубы маггловскую сигарету и подпалил движением руки. Огненная магия была семейной традицией.
— Отец, что это за место?
