После того, как прилетели письма из Хогвартса, Теодору пришлось-таки отправить сову отцу. Он этого решительно не хотел, ему было даже противно думать о родителе после той злополучной беседы, но необходимость подписать разрешение на Хогвартс себе и названному брату от этого никуда не исчезала.
Письмо вернулось в тот же день, подписанное кривым почерком. К нему шла записка.
«Сынок. Я знаю, что ты зол на меня. И всё же обстоятельства подтверждают мою уверенность. К сожалению, то, о чём я думал, не показалось ни мне, ни моим знакомым. Блэк бы не сбежал из Азкабана, если бы не был уверен, что его хозяин вернётся, и это только первая ласточка. Когда всё случится, будь готов. МН».
Тео пробежался по ней глазами и кинул в камин, после чего поставил друзей перед фактом — они все трое должны были научиться применять защитные чары до конца августа.
— А есть какое-то описание? Ну, типа, пособие, — спросил Дин, когда с первого раза его палочка выдала лишь хилое потрескивание.
— Есть книги Локонса, можешь прочитать, пока мы их не сожгли, — огрызнулся Артур. У него палочка тоже выдала искры — но в сторону руки. — Я вообще не могу этим колдовать, — слово «этим» он выделил голосом, как бы подчёркивая, что ему совершенно некомфортно. — Проще уж сразу беспалочковой магии учиться.
— Нет-нет, парни, давайте ещё раз попробуем. Смотрите, нужно очертить овал кончиком палочки…
Со второго и третьего раза у них вновь ничего не получилось. Теодор сначала грешил на то, что ребята не до конца понимают механизм проведения воли — ведь магу, как он убедился в разговорах с Локхартом и Магконагалл, необходимо было прежде всего сформировать образ будущего, которое он хочет достичь.
В современном пособии «Теория рун: от древнегерманского письма до образа западной магии» некая Олимпиада фон Дунканф в переводе профессора Бабблинг указывала, что могущественный волшебник может совершить любое колдовство лишь по своей воле, как легендарные Мерлин, Касчей, Салазар, Кетцаль, Ар-Рашид, Иешуа и другие колдуны древности, однако в современности, чтобы облегчить жизнь, маги в римской и латинской в целом традиции используют проводники (палочки), вербальные формы (заклинания) и руны (в том числе описываемые кончиками палочек в воздухе), чтобы направить магию в форму, наиболее точно подходящую для выполнения действий, представляя себе образ будущего, который хотят сформировать. Тут и могла крыться проблема у ребят.
Эта книга была указана как дополнительная литература для предмета Древних рун, но Теодор, несмотря на цену в аж два галлеона, схватился за неё в магазине и приобрёл, несмотря ни на что. Его райвенкловская часть души пела, осознавая всю прелесть деталей, которые стали выстраиваться в единую картину.
— Тео, я тебя сейчас ударю, если ты ещё раз скажешь, что я должен представить себе серебристо-голубое сияние, окутывающее меня полукругом, — яростно прошипел Гэмп. Его палочка в итоге выдавала шипение и дымок подходящего цвета, но никак не щит. У Томаса дела были немногим лучше.
— Может, поменяетесь палочками? — расстроено предложил Нотт. — Не может же такого быть, что палочка просто не слушается вас. У меня, вон, никогда не было палочки, которую мне подобрал Олливандер, и ничего, слушается…
— Тео, мы идиоты! — воскликнул Гэмп. Ребята удивлённо посмотрели на него. Свет люстры моргнул, за окном раздался грохот грома. Третий день шли дожди. — Всё дело в другом! Помнишь, как у тебя оказалась эта палочка?
Тео скривился.
— Помню.
— Ты выхватил её у меня из рук! Палочка приняла в тебе нового хозяина, ведь ты разоружил меня.
— Что это за история такая, — ломающимся голосом пробормотал Дин, с прищуром глядя на друзей.
— Тогда, получается… — пробормотал Нотт. — Экспеллиармус Дуо! — воскликнул он, резко выставляя палочку на друзей. Обе палочки вылетели из их рук прямо в подставленную им ладонь. — Ну-ка… Люмос! Нокс! Люмос! Нокс!
Обе палочки ощущались так же ровно, как и его собственная.
— Держи, — протянул Тео его палочку Дину, и повторил то же с Гэмпом. Томас покрутил пальцем у виска. — Попробуйте сейчас!
И — о чудо! — у них получилось!
Впрочем, отрабатывать заклинания друг на друге всё же оказалось глупой затеей. Буквально через неделю, тренируясь в том, чтобы быстро и без лишних движений наложить проклятье недвижимости, «Петрификус Тоталус», ребята уронили Теодора так, что он сломал руку.
В этом виноват был сам Нотт — когда у ребят получились чары простейшего щита, выдерживающие минимальной силы проклятья и заклинания, он предложил им играть в войнушку, как это делали маггловские дети под окнами Нотт-холла.
