— Дрянь! — взревел вдруг он, и с размаху швырнул в стену рядом с ребятами. Нотт инстинктивно выставил щит Протего, который, разумеется, не помог против осколков, больно чиркнувших его по ногам. — Кто здесь!
Яксли вскочил. Его шатало.
— Джереми, это Нотт и Гэмп, ваши первые покупатели, — твёрдо и зло сказал Артур, выступая вперёд. — Ты помнишь нас?
— Нотт… Гэмп… помню, ага, — он сел обратно на стул, обхватив голову руками. — Боже мой, Нотт и Гэмп…
Яксли рассмеялся безумным смехом и вдруг завалился на пол.
— Агуаменти. Эннервейт.
Теодор был не настроен на сентименты. Царапины на ноге жглись неприятной болью, впрочем, больше его ничем не зацепило, а парни и вовсе остались целы.
Полежав под струёй воды, растрёпанный Джереми сел на полу, а затем, ухватившись за протянутую руку, рывком поднялся на ноги.
— Спасибо, — сухо и горько сказал он. — Мне этого не хватало. Последние два дня. Могу я попрость ещё… прибраться в том углу?
Он показал на дальний угол, где под окном было явно плохо самому Джереми, а рядом стояли и лежали опустошённые бутылки.
— Только бутылки не надо, пожалуйста. Я их сдам Огдену.
— Эванеско, — скомандовал Теодор, и грязь ушла. — Что у тебя здесь случилось, Джереми? Где Аделаида? На вас напали?
Яксли издал болезненный стон и снова сел на стул, схватившись за голову.
— Это долгая история, честно. Я сам виноват в своих грехах. Мой отец погиб, разбившись на ковре-самолёте, когда моя мать была беременна. Дядя Корбан считает, что именно это лишило меня магии, и я родился сквибом. Вы и так это знаете, мне нечего стыдиться.
Он икнул.
— То, что у меня не оказалось магии, было семейным позором. Мать отреклась от меня и ушла преподавать в Дурмстранг, а с семейного древа меня выжгли. И вот три года назад сын дяди Корбана, этот ублюдок, оказался впутан в историю с магглами. Он давал себя им любить в… ну… и, короче, заразился от них какой-то дрянью. Хуже проклятья. Ничего не могло его вылечить, и в том году он умер. А у них с тёткой других детей и не было — дядя занимался всяким в прошлую войну, и не сложилось.
Яксли перевёл дух, явно поискав глазами, что бы выпить. Теодор трансфигурировал из обломка бутылки стакан (чем тут же возгордился! Пусть стакан и вышел тёмно-зелёным), а Гэмп, что было неожиданностью, с не своей, а изъятой в Хогвартсе палочкой наколдовал туда воды. Джереми благодарно кивнул.
— Дядя заключил со мной договор. Мой первый сын, коль он родится магом, должен был стать его наследником и воспитываться в его семье. И вот, я получил от него карт-бланш, о каком не мог мечтать, очаровал свою первую детскую любовь, почти достиг семейного счастья — и тут три недели назад дядя явился и забрал у нас Генри. Он не слушал меня, не слушал Аделаиду, и ушёл… Мне пришлось признаться. И она ушла, ушла, разгромив всё наше счастье. Принесите пива, пожалуйста.
Секунду спустя он поймал бутылку, кинутую ему Дином, и зубами открыл её.
— Ненавижу себя за это… простите, ребята. Теперь больше нет никакой мастерской. Аделаида убралась к матери, отправив в Министерство сову, что выходит из нашего брачного союза. Я бесправный сквиб, поэтому эта сука Амбридж не стала даже спрашивать моего мнения! А в магии мы всё равно были браком не сочтены правильным… теперь дядя получил всё, что мог желать, и у него есть наследник — а я, сирота и сквиб, снова никому не нужен.
— Но ты же чем-то занимаешься, — сказал ему на это Нотт.
— Да. Я могу пойти работать в любой бар в Лондоне или Эдинбурге. Играть там на пианино, вместо чар. Такая вот мартышка, сквиб-музыкант. Могу податься в Министерство и переводить с русского, зря я что ли закончил Оксфорд по русской литературе? Только кому я там нужен, когда руководит департаментом Крауч, для которого моя фамилия — что та красная тряпка, ведь дядя-то едва отмазался от Метки!
Он рассмеялся нервным смехом и вновь пригубил пиво.
— Неужели сквибам нет места в магическом мире? — отчаянно спросил Дин.
— Место есть, только его не найти, — после отрыжки сказал Яксли. — Самые богатые альфонсы Европы — сквибы, ведь они не смогут аппарировать к другой любовнице после секса с первой. Самые востребованные экономисты в Штатах — сквибы, ведь они не обманут, заколдовав цифры в отчётности. Только в Британии, пока Дамблдор двигает магглокровок, а консерваторы запрещают тем руководить отделами министерства, никто не вспоминает о сквибах. У моего приятеля в Оксфорде дядя был сквибом, он разбился на гонках Формулы один в семидесятых! Вот там — да, реакция и знакомства с волшебными средствами помогают найти себе место.
Он разочаровано вздохнул.
— Я даже не предложил вам сесть. Короче, ребята, нет больше никакой мастерской в Лидсе. Я знаю, что вы зашли за формой на следующий год… мы, кстати, планировали расшириться в этом году, брали заказы… всё пошло прахом. Напишите ей письмо, может, она ответит… Только не гворите, что я вам всё рассказал. Она ненавидит меня, так пусть не переносит ненависть на других причастных.
Яксли развернулся к пианино, всем видам давая понять, что разговор закончен, и ударил по клавишам, одновременно запев.
