После того как по настоянию Теодориха в июле 526 года Папой был избран Феликс IV, непосредственная опасность внутреннего кризиса в стране исчезла. И несмотря на то, что старый король отдал очень много сил делу улаживания внутренних конфликтов, он тем не менее ни на минуту не забывал и о других важных планах, направленных на поддержание своего престижа. Летом 526 года благодаря неустанным заботам короля строительство остготского флота, в состав которого должна была входить 1000 кораблей, было настолько близким к завершению, что уже по всему королевству набирали команды для этих кораблей; в них входили как свободные граждане, так и рабы. Весь флот должен был собраться в Равенне или в портовом городе Классе, а затем отплыть к берегам Вандальского королевства, чтобы отомстить Хильдериху за предательство и за убийство сестры Теодориха, Амалафриды.
Но безжалостная смерть уже поджидала Теодориха. Непродолжительная, длившаяся всего три дня, болезнь (дизентерия) 30 августа 526 года унесла семидесятилетнего короля в могилу. Как уже говорилось выше, Теодорих понимал, что жить ему осталось недолго, и с присущими ему благоразумием и аккуратностью заранее сделал все необходимые распоряжения для своего десятилетнего внука — Аталариха. В то краткое время, которое отпустила королю настигшая его болезнь, он еще пытался выполнить все намеченные планы. Вот что пишет об этом Иордан в своей «Истории готов»:
«Он созвал князей и других знатных людей своего народа и заявил, что теперь королем будет Аталарих, десятилетний ребенок, сын его дочери Амаласунты и уже оставившего этот мир Эвтариха. Он призвал их выполнить его последнюю волю: они должны чтить своего нового короля, любить сенат и весь римский народ и показать себя истинными друзьями в первую очередь, конечно же, Бога, а затем — византийского императора».
Теодорих ушел из жизни, так и не успев осуществить свое последнее, самое горячее желание отомстить вандалам. Но он оставил этот мир с сознанием того, что все более или менее серьезные конфликты в Италии улажены и опаснейший кризис последних лет миновал.
Известие о смерти короля повергло готов в глубокий траур, так как эта потеря была для них невыразимо тяжелой и, в буквальном смысле слова, непоправимой. Такие же чувства испытывали и дружественные готам римские аристократы, и основная масса римского народа. И даже те знатные римляне, которые пострадали во время сотрясавших страну междоусобных конфликтов, были опечалены смертью короля, так как понимали, что именно ему они обязаны многими плодами мирной жизни. Уже упоминавшийся нами выше церковный (ортодоксальный!) хронист середины VI века писал об усопшем Теодорихе:
