Меня зовут Теодосия и мне 11 лет. Мои мама и папа – египтологи и работают в лондонском Музее легенд и древностей. Всю свою жизнь я провела в этом музее и знаю каждый его закоулок, с закрытыми глазами могу найти любой саркофаг, мумию… Хотя, честно говоря, их лучше не искать. Я обладаю особым магическим даром – вижу проклятия, начертанные невидимыми иероглифами на древних артефактах. А уж эти артефакты моя мама притаскивает в музей в большом количестве. Так что моя задача не только правильно расставлять всякие безделушки по полочкам в хранилище музея, но и противостоять могущественным темным силам. Признайтесь, непростая задачка для одиннадцатилетней девочки, а?Теодосия на собственном опыте еще раз убедилась, что обнаруживать черную магию – сложное и опасное дело. Когда ее друг, Стики Уилл, затащил Тео на выступление факира Ови Бубу, девочка быстро поняла, что этот артист знает о магии намного больше, чем хочет показать зрителям. Тем временем в Музее легенд и древностей вновь появляется приехавший на весенние каникулы брат Теодосии, Генри, и неожиданно обнаруживает артефакт, за которым на протяжении столетий охотились алхимики всех стран. Вскоре прибрать артефакт к своим рукам постарается один подозрительный факир в черном плаще…
23 марта 1907 г.
Терпеть не могу, когда меня преследуют. Особенно ненавижу, когда за мной шпионит шайка лунатиков, считающих себя оккультистами. К сожалению, сегодня в погоню за мной Скорпионы из Черного Солнца вышли, похоже, в полном составе – первого из них я заметила еще на Хай-стрит, а пока шла к театру Альказар, обнаружила у себя на хвосте еще как минимум двоих.
Я взглянула на жидкую толпу перед входом в театр, и мое сердце упало, когда в ней не обнаружился Липучка Уилл. До сих пор не пришел? Не зная, что мне делать, я встала в короткую очередь за билетами и обернулась посмотреть, двинутся ли вслед за мной мои преследователи. Они не двинулись. Один из Скорпионов привалился спиной к стене дома напротив театра, другой примостился под уличным фонарем и прикинулся, что читает газету.
– Если вы не собираетесь покупать билет, отойдите и не задерживайте других, – сказал мне грубый голос.
Я оторвала взгляд от своих преследователей и перевела его на окошко кассы, из которого на меня смотрело женское лицо. Оказывается, пока я витала мыслями в облаках, подошла моя очередь.
– Простите, – пробормотала я и протянула в окошко свою монету.
Женщина сердито цапнула ее, сунула мне взамен зеленую бумажную полоску – билет, и крикнула:
– Следующий!
Я отошла от кассы, оглянулась, но Уилла по-прежнему не было видно. Присматривая краем глаза за своими Скорпионами – на случай какого-нибудь неожиданного хода с их стороны, – я пробежалась взглядом по афише, приклеенной к искрошившейся каменной стене театра.
Спешите видеть!
Великий Ови Бубу
Сеансы настоящей египетской магии!
Под этой надписью на афише был довольно уродливо изображен мужчина в традиционной египетской одежде. Глядя на зрителей перекошенным лицом, он воскрешал мумию.
Я практически не сомневалась в том, что Великий Ови Бубу на самом деле никакой не египетский маг. Скорее всего, просто шарлатан, решивший подзаработать на охватившем лондонцев интересе ко всему древнеегипетскому.
Что ж, признаюсь, я тоже приложила руку к этой вспышке интереса, но, поверьте, совершенно невольно. По большому счету, в том, что по всему Лондону бродили мумии, моей вины нет. Ну, откуда мне было знать, что существует такая штуковина, как жезл, воскрешающий мертвых? И что он случайно подвернется мне под руку в подвале Музея легенд и древностей? Такое с любым могло случиться, разве нет?
Уладить ситуацию с мумиями мне помогал Липучка Уилл, который по ходу дела сумел немного больше узнать о моих уникальных взаимоотношениях с артефактами в музее моего отца. Если вы спросите, я скажу, что даже слишком много он смог узнать, но тут уж ничего не поделаешь.
Нет, Уилл не знал, что только я одна способна чувствовать наложенные на артефакты древние проклятия и прилипшие к ним остатки темной магической силы. Не представлял он и того, как много мне известно о древних египетских ритуалах, с помощью которых я снимаю проклятия. Но, с другой стороны, несколько раз Уилл своими собственными глазами видел действие магии и сам сталкивался с бессовестными, жестокими людьми, желавшими заполучить магическую силу в свои жадные руки. После этого Уилл стал много времени проводить, прочесывая Лондон в поисках новых проявлений египетской магии, готовый доказать, что он готов, желает и способен одолеть окружающие нас темные силы.
Собственно говоря, именно поэтому я и стояла сейчас у входа в театр Альказар, сжимая в руке зеленый билет. Стояла одна – все остальные зрители уже вошли внутрь. Рыцари тайного Ордена Черного Солнца по-прежнему оставались на противоположной стороне улицы. Они называли себя Скорпионами в честь персонажей одного древнего египетского мифа.
Увидев, что толпа перед театром рассеялась, один из Скорпионов – Гертон, если я не ошибаюсь – решил сделать свой ход. Он отлепился от стены дома и не спеша направился через улицу.
Ладно, с Уиллом или без него, мне пора было внутрь. Повернувшись к двери театра, я услышала долетевшее из-за деревянной будки кассы громкое мокрое хлюпанье носом. Я сразу приободрилась, потому что знала только одного человека, визитной карточкой которого было шмыганье носом. Это Сопляк, кто же еще!
Я завернула за угол кассы и едва не врезалась в одного из младших братьев Уилла. На Сопляке был режущий глаз клетчатый пиджак. Он был настолько велик Сопляку, что его полы почти волочились по земле, а рукава несколько раз подвернуты. В довершение картины голову Сопляка украшала громадная шляпа-котелок, чудом державшаяся на его оттопыренных, как у летучей мыши, ушах.
– Опаздываешь, – сказал Сопляк.
– Я? Нет. Я здесь торчу уже целую вечность. Скажи лучше, где Уилл?
– Он давно уже внутри. Шестой ряд от сцены, крайнее место в центральном проходе. Просил поторопиться, говорит, шоу вот-вот начнется.
– А ты не идешь?
– Встретимся внутри, – сказал Сопляк и моментально исчез с глаз.
