Её пальчики ухватили его запястье и словно поглаживали, а глаза не отрывались. Нельзя было так смотреть на человека – так пронзительно, так искушающе, так по родному. Такой взгляд бесценен и нельзя смотреть так на того, кого не любишь. Уолда это и останавливало, чтобы не протянуть её руку к губам и не поцеловать: останавливала мысль, что он ошибается во взгляде. Но он не отрывался.
– Что у тебя за цвет глаз? – Смотрел пристально на завитки её глаз.
– Зелёные. – Улыбнулась она. – С серыми полосками.
– Очень красивые. А у меня обычные, карие.
– Поверь, если бы у меня были обычные карие глаза, ты бы смотрел на меня так же.
Уолдо оскалился в улыбке.
– Спорить не буду.
Она развернулась и облокотила голову о руку. Её грудь, замеченная Уолдом, упруго подпрыгнула, казалось больше и он смущённо покраснел.
– Мне кажется, я знаю, как провести тебя в город. – Не сразу сказала она, дав ему время остыть, а себе умилиться такой детской реакции.
Уолдо привстал.
– Знаешь?
– Да, знаю. Меняй свои планы, и я жду тебя тут через две недели. – Начала она вставать.
– Две недели?
– Да, через две недели начнётся двухдневный праздник в честь дня рождения дочери короля. Все будут в масках, в нелепых нарядах, как раз для тебя.
– Король разрешит, что все были в масках и нелепо одеты? Но это идиотизм с его стороны. Ведь я могу пробраться туда и они не заметят.
– А король довольно своеобразная особа, да и дочь его так захотела, а ей он перечить не станет.
– И старейшины ему ничего не скажут? Сама подумай…
– Господи, тебе то какая разница? – Повысила она на него голос. – Что ж ты за создание такое. Эта избалованная девка первый раз подобное заказала, радуйся. Я буду с тобой, знаю, как себя вести, чтобы нас не узнали.
Уолдо это не нравилось. Теперь он смотрел с недоверием. Слишком она навязывалась ему, и его это пугало. Она говорила, словно уже давно придумала план и всё в её голове складывалось идеально, но что-то его отталкивало,… какая-то недосказанность.
– Если нам повезёт, её встретим, вот ты видел её хоть раз? – Спросила она Уолда, подойдя ближе.
– Короля видел, дочь нет. Правда слышал о ней, что она безумно красива и глаза у неё розовые.
Уолдо смотрел на неё, открыв рот, но не от изумления, а от непонимания, что его пугает.
– Ты ведь мне не доверяешь? – Поняла она, посмотрев на его изменившееся лицо.
Уолдо молчал. Опустил глаза.
– Опусти меня вниз. – Приказала она, отойдя от него.
Уолдо взглотнул и не хотел этого делать.
– Ты хочешь, чтобы я спрыгнула? Опусти меня! – Сказала она громче, уставившись вниз.
Уолдо взял её руку и та взобралась на его спину. Пару секунд постояв в молчании, он всё же спустился с ней, повредив при этом ладонь.
Она оттряхнула своё платье и встала, смотря на Уолда. Он смотрел на неё.
– Я тебе не доверяю. – Голос его был уверен. – Хочу, но не доверяю.
Назло ему или под слово гордости своей, она сделала вид, что ей всё равно. Платье от лежания на камне впитало пыль и сколько бы она не дёргала его, только злилась.
– Знаешь что, если усмиришь свою паранойю за это время, приходи. Я не собираюсь тебя тут уговаривать. Не хочешь не надо. – На уверенность Уолда она отвечала ею же.
Отвечала настолько властно, что ему стало не по себе. Уолдо, считавший верным решением ответить ей твёрдо о недоверии к ней, сейчас испытывал стыд. Она словно леской ухватила его уверенность и оторвала, сделав все один лёгкий рывок.
– Захочешь меня увидеть, приходи сюда же через две недели. – Смотрела она на него боком, выставив руки на боках. – Не доверяет он мне… была бы причина. – Разозлилась она.
Уолдо продолжал смотреть уверенно и твёрдо, но уже молча.
– Буду ждать. – Ушла она.
Уолдо проводил её взглядом и ещё долго стоял там, не понимая, правильно ли он всё сделал. Чувство было, что он облажался.
Как бы он не надеялся, она так и не обернулась.
Теперь Уолдо понял, что при встрече очень важно, как закончилась встреча – на какой ноте вы расстались. Потому что именно прощание он запомнил ярче всего.
Уолдо пока не понимал, что он влюбился. Она представилась Таленной, но просила называть её сокращённо, Тен.
***
Из всех порочащих сознание мыслей – зависть и ревность поедают с большей яростью. Они чаще будоражат разум, и если истоки их не сказаны, то свободное время пожирается ими, оставляя после, огромную яму в событиях накрученных, которые, по ненавистному остатку, кажется, уже произошли. Меняется отношение к человеку, к ситуации, хотя повода не было.
Уолдо, удивлённый такому к себе вниманию со стороны Тен, всё думал, чем он ее привлёк. Он не видел ничего особенного в себе. Если бы был талантлив, то сбежал бы оттуда, был бы силен, умен, хитёр,… а по сути, он всего лишь имеет цель. Без таланта. Да и не считал себя красивым. Поэтому и не понимал, что она увидела в нём.
– Не дуй. – Указал ему старик.
Двадцать четвертого числа одного из месяцев, один раз в четыре месяца Уолдо навещал старика, к которому его отводила единственная, кому Уолдо доверял в сером аду. Ева сидела рядом и пила кофе вместе с ним и стариком.
