– Так что же было написано в том письме, господа? – Медленно опустил Дориван свою руку на огромный меч и грозно взирал.
Но на его вопрос он получил лишь молчание. Они начали мельтешить и отходить назад, пытаясь быстро достать своё оружие. Никто не стал оправдываться, внушать, что они это они. Позади их ждало всё то же поле, которые не давало им выйти. Ариана позаботилась, чтобы места для достойного боя им было предостаточно.
Никто из них не дрожал, не трясся, но держался по настоящему достойно только один. Будто он знал, что его ждёт сегодня. Беззаботный вид, гордо вытянутая грудь. Он прикоснулся к своему оружию и облачился в свой истинный вид. Это была редкая магия – «суфизия» – на языке народа Гинтогама. «Брокосье» – как говорят дадруги и тинги. В простонародье трансформация. Как только остальные увидели, что скрываться уже смысла нет – тоже показали своё настоящее лицо. И вместе с лицом поменялся и их взгляд, нрав. Трое элитных воинов Гхорны против одного ладминорца. Король так часто предотвращал войны, что практически никто из «свежих» гхорцев не знал его истинной силы и не знал, какой он в бою. Глядя на него эти гхорцы даже не волновались. Старик, да и только.
Обоюдно все четверо открыли первые райкады и покрылись светом.
Их броня, словно кованная годами. Изысканные металлы, росписи, как в древнем городе и у каждого герб Гхорны. Правда короля больше интересовал другое – у того, кто притворялся Еоином на плече был небольшой символ в виде клыка, окружённого сферой. Дориван помнил, кому принадлежал этот символ. И помнил, что он значит для него. Человек, который сейчас носит этот символ на плече – жалкий последователь этого ордена.
Броня, что была на этих троих, ковалась по заказу лучшим воинам Гхорны. А внутри этой брони бурлило то, ради чего и был послан отряд Еоина. Гхорна всё же научилась переносить душу воинов в доспех. Сантара позаботился, чтобы Дориван не сомневался в этом.
– Вы об этом хотели узнать? – Показал гхорец пальцем на жидкость в броне.
Эта жидкость придаёт им немыслимую силу, сравнимую с открытием врат душ или как их называют «райкад». Дело в том, что гхорцы плохо контролируют открытие врат. Поэтому они решили вселять душу в доспехи, чтобы использовать её на должном уровне. Ладминорцам это не надо, они умеют без полного вселения душ в броню открывать врата. Они используют лишь частичное вселение, чтобы доспехи и их тела стали единым целым во время боя. Сложный процесс, но красивый.
У одного из троих тело покрывала чёрная броня, внутри которой протекало оранжевая свечение, похожее на потоки лавы, защищенная специальным стеклом. У второго, тот который выдавал себя за Люка, доспехи были медного цвета, внутри которого текла его розовато – оранжевая душа. У того, кто пришёл с внешностью Еоина, была также чёрная броня, но совсем другой формы. У него было только одно место, где виднелась его душа. Это место находилась прямо возле сердца, остальные места, где душа течёт сквозь его доспехи, он скрыл. Оружие так же имела частичку их души. И во время удара энергия от оружия разлеталась вокруг него, подобна песчаному свечению.
– Было очень легко ваших воинов выследить и убить, сэр. Может, вы сможете утолить ярое желание в достойном противнике? – Милым и спокойным голосом произнёс их главный.
Не успели глаза короля моргнуть, как притворщик Еоином оказался позади него, размахнув стальным топором. По звуку Ариана вспомнила, как десять вепрей в бешенстве врезались стальными лбами о гору и пытались дожать её. Удар звоном отразился, оглушив её на одно ухо. Лицо подлеца озарилась мерзкой, гнилой улыбкой. «С одного удара» – думал он.
Вот только, так думал лишь он. Дориван и поворота головы не сделал, отразил удар мечом, на полметра вытащив его из ножен. Этого хватило. Король ждал нечто подобное от воинов гхорны. Враг отпрыгнул в сторону и стал шептаться в быстром темпе со своими братьями.
– Открой уже глаза, старик! – Крикнула на него Ариана.
Она не учавствовала в битвах со своим отцом и не верила в его «божественную» силу. Лишь по рассказам. Для неё он лишь отец, который всё интересное запрещает. Сейчас она боится за него.
Топор, меч и копьё схлестнулись с чешуёй королевского оружия. Каждый новый удар отражался вспышкой света, так как в каждый удар три врага вкладывали душу, в буквальном смысле. От каждого их удара об меч, возникало свечение, похожее на мелкий, исчезающий через секунды, песок. Красивое это зрелище. Бой один на один с такими врагами не всем ладминорским воинам по плечу. Однако, король словно предсказывал все их удары, все комбинации и подлые уловки. С улыбкой он догадался, кто их обучал. Они ни разу не дотронулись до его брони. И теперь улыбки сошли с их наглых лиц.
Видимо все козыри, на которые они рассчитывали иссякли. В голове короля ещё боролся один вопрос: «Оставлять их в живых или убить на месте?». Самое разумное, по его мнению, было избить их до полусмерти. Утолить жажду, а потом разобраться.
