Король решил не медлить. Он повернул свой меч боком и начал действовать. Они увидели Доривана у своих лиц, прежде чем смогли что-либо сделать. Он шагнул пару раз, и уже раздробил под собой землю. Только один успел отбежать в сторону, на его счастье. Король размахом от плеча снёс двоих противников в барьер. Бокового ребра его меча хватило; ни к чему было остриё тупить.
Остался только один, тот, кто выдавал себя за Еоина. Не смотря на то, что он только что увидел, что случилось с его товарищами, все равно держал свой меч наготове и не собирался сдаваться. Король обернулся на него и начал медленно к нему подходить. От страха перед его глазами враг начал мельтешить и искать, как бы от туда выбраться, но выхода не было.
Как только Дориван был уже возле, открыв рот, чтобы задать вопрос об его символе на плече – поле рассеялось. Ариана отпустило барьер. С её стороны во врага полетела стрела, которую он легко отразил и отпрыгнул высоко вверх в направлении ворот. Взгляд его был направлен на Доривана. Однако там же в воздухе его встретил Эйхен. Размахнувшись, он снёс его одним ударов, с диким, яростным криком, прямо в спину. У него не было оружия, и он нанес удар голыми руками. От этой силы, место, куда упал враг, разнесло в разные стороны, образовав воронку.
Однако враг не был сломлен, он встал, уже было хотел сбежать, как увидел, что его ноги в цепях, которые наложил на него, через землю ещё один воин Ладминора – Тонго Датун, проходивший рядом и услышавший странные звуки для города. Ещё удар и всё. Но, вдруг, гхорец поднял руки и опустил голову, бросив своё оружие на землю. Он признал поражение. А в этом городе, того, кто поднял руки и признал поражение, не трогали. И всё же, его лицо не было похоже на проигравшее. Улыбка всё сверкала, а зубы блестели. Король так и не понял, чему он радуется.
– Их в темницу. И приготовьте палаты в лазарете. – Произнёс король, спешно покидая это место и направляясь в замок.
– Вы, конечно, извините меня за мою дерзость, но я не собираюсь терпеть их присутствие в стенах столицы, если это место не тюрьма. Да и не один я. – Недовольно взревел Эйхен, показывая на всех стоящих рядом.
– Я не возражаю их присутствия в государстве, но не думаю, что им понадобиться помощь врачей. До боли уж у них хорошая броня. Я так понимаю лазарет для других гостей. – Скрестив пальцы на руках, спокойным голосом произнёс Тонго.
– Как всегда прав. – Произнёс король, завернув за ларёк с фруктами. Чудом его не достали обломки.
Никто и не заметил, как король ушёл.
– Это вы сейчас о чём? – Показывая пальцем то на Тонга, то на, ушедшего короля, спросил Эйхен.
– А ты сам взгляни. – Показывая рукой в сторону, закрывающихся врат, промолвил Тонго.
– Стойте, ворота не закрывать. – Приказал Эйхен.
Он начал вглядываться вперёд, пытаясь разглядеть то, на что указывал Тонго. Но не все стояли и просто вглядывались вперёд. Ариана, видимо, поняла, о ком они говорили, и побежала им на встречу. А мистер Датун сел на лошадь, которая стояла в ста метрах от него, и поскакал вслед Ариане.
– Ну вот кто бы мог подумать утром,…что день настолько перемениться всего за пару часов. – Вздохнул Люцерн, подойдя к Эйхену.
– Это жизнь, друг мой. – Похлопал его Эйхен по плечу, да так, что тот чуть не упал.
Эйхен сделал это специально за его слова в башне. Ну, всё же Эйхен успел его схватить и посмеяться вместе с ним. Но всё переменилось, когда те подошли ближе.
– Их всего двое. – У Люцерна сердце словно пропало.
В Ладминоре каждая потеря воспринималась в штыки. Именно поэтому почти никто не выходил за ворота города в одиночку. Это было слишком опасно.
В город вошли не все, кто выходил через них недавно. Реджи и Еоина посадили на коня, так как ходить они уже совсем не могли. Ариана поспешила доставить их в лазарет, что-то шепча им по дороге. Позади них медленно прошагивал Тонго.
– Только не говори, что с Люком и Таросом что-то случилось? – Тяжело дыша, выдавил из себя Люцерн, обращаясь к Тонго.
– Реджи без сознания, а Еоин ничего не говорит. – С тяжестью на сердце, произнёс Тонго. – Думаю, нам стоит немного подождать.
Наступила кромешная тишина. И только звуки, закрывающихся, ворот разрывали эту тишь.
– Он плакал… давно не видел, чтобы он плакал. – Уходя в сторону, куда ушла Ариана, пошёл Тонго Датун, положив руки в карманы.
Вместе с ним направился и Люцерн. А Эйхен остался на месте, так как сейчас нужно повысить защиту города. Свой пост покидать было нельзя.
