Голосок у нее был что надо! Благодаря только одному ему в голову упрямо лезли всякие похотливые мысли, и мне никак не удавалось их отогнать. Упершись ногой в стену, я рванул дверь на себя. На этот раз она пошла легко. Настолько легко, что мне едва удалось устоять, и только лишь потому, что одной рукой я продолжал держать дверную ручку. Но куда, думаете, угодила моя вторая рука, которой я непроизвольно взмахнул, пытаясь за что-нибудь уцепиться? Правильно, все туда же.
— Не так давно у тебя куда ласковей получалось. — По голосу Элеоноры было понятно, что если ей и не больно, тем не менее толчок получился довольно чувствительным.
— Извини.
— Да я что? Я ничего! Потерплю уж как-нибудь: ты же как-никак меня спасти пытаешься.
Пытаюсь. Из открытой двери пахнуло запахом жилья. Каким-то варевом, немного табачным дымом, сохнувшим бельем, недавно вымытым полом, чем-то еще. Несильно пахнуло, но как-то уютно. А еще там было темно. Полнейшая темнота, что отчасти успокаивало. Значит, другая дверь или окно в помещении закрыто и не проломлено. К тому же эти существа, как я видел, рвут человеческую плоть на части, и потому крови должно быть настолько много, что мы непременно учуяли бы ее запах.
— Есть кто? — громким шепотом поинтересовался я, заходя в помещение и держа револьвер наготове.
Ответом была тишина.
— Может, зажигалкой посветить?
— Заходи сюда. Дверь прикроем, и уже тогда.
— Прикрыла. Можно зажигать?
— Зажигай. Хотя погоди немного. — Ситуация показалась мне вполне подходящей, чтобы дозарядить наган. И разобраться наконец с пистолетом.
Как я и предполагал, тот оказался «вальтером», поскольку патрон в патронник мне удалось дослать только после того, как перевел флажок предохранителя вверх. В его нижнем положении сдвинуть затвор не получилось. Магазин был полон, жаль, что запасного у Элеоноры не нашлось.
— Все, зажигай.
Дрожащий огонек зажигалки высветил недлинный и неширокий коридор, в который, однако, выходило сразу три двери. Та, через которую мы в него попали, и еще парочка в самом конце, друг против друга.
— В какую из них зайдем? Или здесь рассвета дожидаться будем? Наступит день, и этих гадов быстренько перебьют.
В коридоре не останемся точно. Все-таки целых три двери, которые придется контролировать, к тому же в темноте.
— Левая дверь в кухню ведет, — сообщила мне Элеонора.
— Почему ты так решила?
Мы по-прежнему разговаривали шепотом.
— Из-за нее чем-то вкусным пахнет. — Запах печеного теста я унюхал тоже, но так и не смог определить, откуда он именно. — Думала, в шантане поужинаю, но не вышло.
Ну да, на голодный желудок нюх на съестное обостряется. Она не ошиблась. За левой от нас дверью скрывалась крохотная кухонька. Я заглянул туда и быстро прикрыл дверь.
— Что там? Мертвые хозяева?
— Нет. Окно почти настежь открыто. Да и места совсем мало. Давай в последнюю дверь заглянем.
— Давай.
Перед тем как в нее заглянуть, я приготовил оба ствола. Стрелять с обеих рук сразу — искусство особое. Но если сцепить большие пальцы, а кулаки с зажатыми в них рукоятками крепко прижать друг к другу, то вполне можно палить и такому дилетанту, как я.
— Эля, встань сбоку и попробуй ее открыть. Только осторожно. Если услышишь любой подозрительный звук, тут же ее захлопывай.
— Хорошо, командир!
Дверь открывалась внутрь, и это давало надежду, что, если вовремя ее захлопнуть, бартрам придется ее выбивать вместе с косяками. Если она не разлетится в мелкие щепки при малейшем ударе.
— Хватит?
Щель получилась узкая, в нее только боком и протискиваться. Тихо. И не пахнет ничем. Я постоял еще немного и решительно шагнул вперед.
— Никогда бы не подумала, что обычный пирог с рыбой — это так вкусно!
Я кивнул, соглашаясь: пирог действительно замечательный. Мы в относительной безопасности сидели на широченной кровати, придвинутой вплотную к дверям, и уплетали рыбный пирог, за которым мне пришлось прокрасться на кухню. Дверь оказалась изготовленной на совесть — из толстых плах, которые не каждая пуля возьмет.
За единственное окно тоже можно было особенно не беспокоиться. Две металлические полоски, расположенные крест-накрест, не позволят проникнуть внутрь нежеланному визитеру, даже разбив стекло. И плотные шторы, способные не пропустить наружу ни малейшего отблеска света. Несомненно, тот, кто все это устроил, и подразумевал нечто подобное случившемуся в Фартовом.
Сама комната размерами не поражала. Кровать, занимавшая практически половину помещения, вешалка для одежды, нечто вроде тумбочки — вот и все ее убранство. Теперь только и оставалось, что дождаться рассвета, когда на улицах наведут порядок. И есть пирог.
— Интересно, где сейчас хозяева? Или хозяин?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Возможно, его здесь и не было. А может, зачем-то в окошко кухни выпрыгнул, оно практически настежь распахнуто. Эля, а как ты там оказалась?
— Там — это где? В кафешантане? Так я в нем практически каждый вечер бываю.
