— Прилетело от третьего, — пояснил он. — И если бы не Настин подарок!.. И еще Грише спасибо, помог. Ведь тот следующим выстрелом мог и в голову. Ребра побаливают, — поморщился Янис. — Но ничего, пройдет, главное, жив остался.
— С почином тебя, Теоретик. Силен! — В знак одобрения Гудрон показал мне сразу два больших пальца.
— С каким еще почином? — Слова дались мне с трудом, а сам я старался не глядеть на трупы с развороченными пулями головами, отчаянно борясь с подступившей тошнотой.
— Ну как это с каким? Людей раньше убивать не приходилось?
— Нет.
— Вот именно такой у тебя и получается почин.
«В гробу я видал такие почины!» От этой мысли стало еще хуже. Гробы нужны не мне, этим людям. Только не будет у них гробов. Хорошо, если общую яму для всех выроют. Скорее всего, бросят как есть, не забыв забрать самое ценное. Этот мир суров, и в нем не до сантиментов.
— Тошнит? Что-то ты весь зеленый.
— Да.
— Всех поначалу тошнит. А иных и наизнанку выворачивает. Со мной именно так все и было. Еще и ночами могут присниться. Хотя и не обязательно — как повезет. На вот, попей.
Теплая, с привкусом металла вода облегчения не принесла.
— Ему сейчас не вода нужна. Грек? — Гриша вопросительно взглянул на него, и тот кивнул. Покопавшись в рюкзаке, Сноуден извлек из него фляжку, скрутил с нее колпачок и протянул емкость мне. — Держи. Пей, сколько выпьешь.
Меня хватило лишь на несколько глотков. Крепости самогонки я не почувствовал. Но ее вкус, пусть Гриша и утверждает, что она у него особая — двойной очистки, настояна на семи корешках и трех сортах ореха, показался мне отвратительным. Лучше уж воду.
— Пей! — настаивал Гриша, и я послушно выпил еще.
— Ты здесь стоял? — Грек, который внимательно осматривал место, где все и случилось, подкинул на ладони гильзу от моего ФН ФАЛа.
— Чуть левее. Возле самого куста.
— В кого выстрелил первым?
— В дальнего. В того, который лежит мордой вниз.
Он посмотрел на трупы, взглянул на меня, но ничего не сказал. Сказал Гудрон:
— Три выстрела — три трупа. И не кого-нибудь там — самих перквизиторов! И по раскладу сработано грамотно: сам бы так сделал. Или повезло.
— Одного везения тут мало, — не согласился с ним Грек. — Ты прав: грамотно сработано. Все, уходим!
— А они?
Выпитая самогонка все-таки помогла, и мне стало немного легче. К чему все эти глупые раскаяния? Как бы там ни было, эти люди непременно бы убили меня, если бы я не заметил их первым. И совесть их потом не мучила бы, и не поташнивало бы.
— Оставим все как есть. — И повторил: — Уходим.
— Игорь, если ты про трофеи, то знай: нельзя у перквизиторов что-то брать, проблемы начнутся, — отведя меня в сторонку, горячо заговорил Слава. — Причем не только у тебя самого, но и у тех, кто был вместе с тобой. В это здесь свято верят. Нет, сам я всей этой чуши значения не придаю, но других-то зачем нервировать? Проще не брать.
— Я не про трофеи. Может, их закопать следовало бы? Какие бы они ни были, но все-таки люди.
— Что, Теоретик, понравилось? — Гудрон даже по сухой траве ходил так, что его внезапно раздавшийся рядом голос заставил нас обоих вздрогнуть от неожиданности. — Все налюбоваться на них не можешь? Гарантирую тебе, они не последние. Тут вся жизнь на этом построена: либо ты, либо тебя. Причем «ими» может быть кто угодно. В том числе и те, с которыми ты только вчера в кафешантане горькую квасил.
— Закопать их нужно.
— Закопаем, Теоретик, обязательно закопаем, — охотно кивнул Гудрон. — Лично сам этим и займусь. Как только придем на Вокзал, первым делом лопату схвачу и бегом обратно. Даже чай пить не стану. Пошли уже, нашумели мы здесь, пора отсюда свалить как можно быстрее.
Дождь шел третий день подряд. Мелкий, надоедливый, бесконечный. Иногда для разнообразия он вдруг становился проливным, и тогда мы с тревогой поглядывали на крышу нашего временного пристанища: выдержит ли она столь бурный поток?
— Удачно мы его обнаружили, — уже несколько раз повторил Гудрон.
Он имел в виду домик, в котором мы находились и который, спрятанный посреди густого леса, нашли совершенно случайно. Чтобы переночевать в относительно сухом месте, мы начали строить нечто вроде навеса. Работа была почти закончена, когда Янис, вернувшийся с очередной охапкой веток, вместо того чтобы пристроить их на место, разжав руки, выбросил ее себе под ноги.
— Ты чего? — удивленно спросил Гриша.
— Тут рядом дом стоит, — спокойно объяснил ему Янис. — Думаю, он нам куда лучше шалаша подойдет. Хватайте вещи, и пошли.
— Точно он есть? — усомнился Гудрон. — А то случается иногда…
То, что он хотел сказать, было понятно и без дальнейших объяснений. Галлюцинации, морок, наваждения как индивидуальные, так и массовые — явление в этом мире не то чтобы обыденное, но и не редкость.
— Точно. — Янис ответил уверенно, но это совсем не означало, что домик ему не привиделся.
