— С начала шестнадцатого века, с тех пор как португальцы обогнули Африку и нашли прямой путь в Азию, европейцам понравились китайские шёлк, фарфор и чай. Особенно чай. Европе были нужны китайские товары, Китаю же европейские товары были глубоко безразличны. Единственное, что нам было интересно, это серебро. Но серебро в Европе очень быстро кончилось. А как вести торговлю, если противоположной стороне ничего от тебя не нужно? — Ли постепенно начал говорить быстрее, жестикулируя руками в воздухе. — И Европа, недолго думая, переключилась с серебра на опиум. К тому моменту у Британии уже были колонии в Индии, как раз там, где климат идеален для выращивания опиумного мака. В Китае опиум был запрещён, но европейцы занялись контрабандой. И всего через пару десятилетий опиумная зависимость распространилась повсюду. По всей стране.
— И это дало Англии валюту для торговли?
— Именно, — кивнул Ли. — Император Даогуан попытался воспротивиться и объявил Британии войну. Но наша армия была столь отсталой, что британцам ничего не стоило развеять её по ветру.
— Ещё бы! У них благодаря индустриальной революции уже были пушки и пароходы. У вас же были луки и парусные лодки.
— Да, — Ли поморщился. — Европейцы полностью разбили китайскую армию, и опиумная торговля продолжилась. Это, собственно, и была Опиумная война. И скоро всё серебро перекочевало обратно в Европу. В обмен на опиум. Китай разорился, превратился в наркомана без единого медяка в кармане… Мой дед много рассказывал о том жутком времени.
— Какое отношение это всё имеет…
— Что является современным опиумом? — резко спросил Ли. — Что Китай продаёт остальному миру?
Джим уставился на него с раскрытым ртом.
— Да, ты прав, Джим. Потребительские товары. Потребление — это основная движущая сила современных обществ. И мы научились производить их лучше и дешевле, чем другие. И в обмен мы получаем мировое богатство. Наше богатство. Мы просто забираем его назад.
— Потребительские товары — это новый опиум?
— Желания могут создать зависимость посильнее опиумной. Ещё Будда знал это. Знаешь, какой вид недвижимости пользуется спросом в Штатах? Хранилища. Люди покупают так много ненужных им вещей, что им становится негде их хранить. И тогда они просто арендуют место в хранилище и складывают туда всё старое, чтобы освободить место для новых вещей. Типичное поведение наркомана.
— То есть теперь Запад — наркоман, а Китай — контрабандист? Роли поменялись?
Джим сидел, закрыв глаза, пытаясь осознать.
— Это же… Невероятно… Но как?
— Как что, Джим?
— Как у вас получилось провернуть всё это так, что никто не заметил?
— Нет, ну, конечно были те, кто заметил. И даже пытались что-то с этим сделать. Баффет, например. Помнится, он даже целую статью написал в «Форчун». Огромная была статья, почти в полжурнала. «Торговый дефицит Америки вымывает страну прямо из-под нас» — как-то так она называлась… Но никто не обратил внимания. Даже бровью не повёл. Никто.
— Никто не обратил внимания на Баффета?
— Все получали прибыль. Политики были рыцарями глобализации, продавцы всех мастей получали комиссии, а обычные люди вдруг почувствовали себя намного богаче — ведь китайские продукты были настолько дешевле! Экономика росла, все были довольны. Все были счастливы.
— Кроме Баффета…
— Просто он сидел выше и видел дальше. Но даже он не смог идти против толпы. И всё катилось по наклонной вплоть до 2012 года. Тогда Запад впервые начал подозревать, что что-то не так. Их начал тревожить наш экономический рост. И тут нам пришлось пойти на несколько трюков, отвлекающих манёвров. Начали мы с дезинформации под названием «В Китае кризис». Мы убедили мир, что Китай на грани коллапса.
— То есть?
— Это почти как в регби. Представь, в следующем месяце у тебя игра против сильного противника. Какие у тебя могут быть две информационные стратегии? Либо попытаться запугать противника своей мощью так, что его сила воли дрогнет. Или прикинуться слабым и покорившимся. И тогда твой противник вместо тренировок проведёт этот месяц в баре, заранее празднуя победу. Мы пошли вторым путём.
— Как?
— Мы притворились, что у нас экономический кризис. Помнишь кампанию о городах-призраках? О том, что мы построили миллионы домов, в которых некому жить? Представляешь, они поверили, что у нас не хватит людей, чтобы заселить новые дома! Но поверили же. И в итоге вместо того, чтобы начать собираться с силами, они продолжали праздновать. Ну, действительно, кто будет волноваться по поводу Китая — страны на грани развала.
— Вы манипулировали статистикой и новостями! — воскликнул Джим.
— Ну, конечно. Запад думал, что мы фальсифицируем статистику, чтобы показатели выглядели лучше. Но в действительности мы делали прямо наоборот — искажали показатели в худшую сторону. Чтобы наш рост не заметили раньше времени.
— Когда сильный, притворись слабым?
