— Мы все собрались вместе и решили подарить тебе кое-что, чтобы отпраздновать твой особенный день. — От его кривой ухмылки у меня внутри все перевернулось, а огонек в его шоколадных глазах обещал веселье. — Мы нашли эту маленькую крысу, крадущуюся по закоулкам Найтингейл-Дистрикт. Этот ублюдок на самом деле пытался снять номер в мотеле на последние деньги.
Смех, который я не смогла бы сдержать, даже если бы попыталась, вырвался изо рта, представив обездоленного Карсона, выпрашивающего объедки. После смерти Райана и восстания дарклингов поместье Бэйджли, вместе с поместьем Харкер, было сожжено дотла, именно так, как Карсон пытался заставить меня поверить, пока я была заперта в той камере. О, ирония всего этого!.. Карсон исчез вместе с этой гребаной сукой Саванной в тот день, и с тех пор мы не слышали ни звука.
Я предположила, что они сбежали бы из города, если бы знали, что для них лучше, но видимо слишком высоко оценила этого тупицу. Вероятно, он побежал прямиком к политическим союзникам Райана, которые ускользнули обратно в тень, откуда и пришли, и его, вероятно, снова и снова прогоняли, оставляя гноиться на улицах. Это было больше, чем он заслуживал.
Я улыбнулась Фаусту и склонила голову набок.
— Ты слишком меня балуешь.
Затем, когда я переключила свое внимание на Карсона, не могла не вспомнить все те случаи, когда его кулаки били меня по телу. Сколько раз этот мужчина унижал меня, называл шлюхой, отбросом. Сколько раз он трахал меня и оставлял истекать кровью. Я вспомнила все это — все те ночи, когда я засыпала в луже собственных слез на полу в душе, а рядом со мной лежала бритва, свидетельство моей крайней слабости. Почему я позволяла этому ужасному маленькому человеку контролировать так много в моей жизни? Почему я позволяла ему поднять на меня руки?
Но я больше не была той слабой маленькой девочкой. Не была тем испуганным, потерянным монстром, прячущимся в собственной шкуре, пойманным в ловушку бесконечного одинокого кошмара. В тот день, когда я вырвала сердце Райана из его груди, пообещала себе, что никогда больше не буду ею.
— У нас полно времени, — раздался громыхающий голос с лестницы. Мурашки побежали по моей коже, когда я смотрела, как тяжелые ботинки Августа топают по оставшейся части пути вниз. Аромат моего партнера поразил меня следующим, окутывая меня коконом безопасности, затем он улыбнулся мне, его золотистые глаза уже ярко светились. — Это
От того, как плавно сорвался с его языка мой новый титул, у меня перехватило дыхание. Технически, я еще даже не была инициирована, но, похоже, это не имело значения. Просто это казалось правильным. Это казалось окончательным и обязывающим. Август прошел дальше в комнату, возвышаясь над всеми, кроме Меррика, который следовал за ним.
Меррик уже улыбался, и на сердце у меня потеплело, несмотря на кровавую бойню, которая, как мы все знали, должна начаться через несколько минут. Меррик даже дерзко подмигнул мне, и я, не колеблясь, ответил ему тем же. Затем он присвистнул, оглядывая меня с ног до головы.
— Ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя съесть, lass. — Мой взгляд на мгновение метнулся к Фаусту, который просто облизнул губы, бросив понимающий взгляд в мою сторону.
Август подошел ко мне, взял мое лицо в свои массивные ладони и прижался губами к моим. Мне нравилось, как его борода касается моей кожи, и я закрыла глаза от любви, которая, как чувствовала, вливалась в меня с каждым ударом сердца во время нашего поцелуя. Я чувствовала, что все взгляды устремлены на нас, и чувствовала запах растущего вожделения в комнате.
— Богиня, ты чертовски красива, — сказал он мне, отстраняясь, все еще держа меня за щеки. Его ноздри раздулись, так как он только сейчас почувствовал мое явное возбуждение. — Я испытываю искушение разорвать это красивое платье в клочья и послать к черту церемонию. Я мог бы заниматься с тобой любовью всю ночь, и мне было бы наплевать на то, что кто-то за пределами этих стен скажет по этому поводу.
Я улыбнулась, мои бедра покалывало, а в животе потеплело.
— Не искушай меня…Альфа, — прошептала я ему в губы. Он медленно замурлыкал, неторопливо проводя языком по моей нижней губе. На мгновение мой разум затуманился, когда я представила, каково будет ощущать его язык дальше вниз.
Но был и другой аромат, прямо под всей этой похотью, наполнявшей комнату. Запах, который заставил меня отстраниться от моей пары и посмотреть в лицо мужчине, который висел на стене, как дохлая рыба. Я ничего так не хотела, как раствориться в своей паре, но игнорировать Карсона становилось все труднее. Я чувствовала его ненависть ко мне, его отвращение. Оно было острым и пикантным, с горчинкой, как у испорченного мяса, но также чувствовала запах его страха, такого восхитительного страха.
