Задачка, написанная директором, выглядела примитивной даже для Никиты, а имплант сразу подсветил подвох в схеме, где требовалось определить вектор сил. Никита быстро написал ответ, указав вариативность решения, и положил листок перед директором, решавшим задачу на выделение теплоты схемой из трёх резисторов, расписывая черновик формулами, но явно находящийся далеко от ответа.
— Сто двадцать джоулей. — Подсказал ответ Никита, и пристально посмотрел в глаза директора.
— Тааак. — Валентин Георгиевич, сдержано улыбнулся, и потянул из стопки чистых листов ещё один и быстро набросал условие задачи, на которой у него «срезались» в прошлом году олимпиадники, отдав золото восьмидесятой школе.
Никита сразу уловил в чём ловушка задачи, чуть забуксовал на поисках нужной формулы, и его нейроассистент уже готов был выдать решение, но он, покачав головой сам нашёл ответ и быстро набросал его на листке.
— Вот.
— Сколько там ему понадобилось? — Ехидно спросила завуч, памятуя, что у лучших учеников школы на это было целых полчаса, и никто из них не справился.
— Семнадцать секунд. — Машинально ответил Никита.
— А по истории также сможешь? — спросила полная женщина, присутствующая при разговоре.
— Если дадите ознакомиться с учебником хоть на час, то да. — Никита кивнул. — Я смог достать только за четвёртый, и седьмой класс.
— Год крещения Руси?
— Если верить хроникам — девятьсот восемьдесят восьмой.
— А, например, дата смерти Павла Первого?
— 24 марта 1801 года. Сорок шесть лет.
— Господи, Валентин Георгиевич, какого рожна вам ещё нужно от парня? — Историчка покачала головой. Ну видно же, что золотая голова.
— Эх! — Директор покачал головой. — давайте его хоть в «Б» класс. Сами знаете кто у нас в «А».
— Хотите я позвоню Петру Александровичу? — Спокойно предложила завуч. — Он сейчас конечно первый секретарь МГК, но начинал-то простым рабочим. Не думаю, что у него будут возражения. Мальчик явно хорошо социализирован. — И обращаясь к Никите спросила. — Ты же не станешь таскать девочек за косички?
— А зачем это? — Никита опешил. — Это же больно, наверное, да и неприятно наверняка.
— Ну, некоторых это не останавливает. — Сухо произнесла преподаватель истории. — Парочку таких любителей даже перевели в другую школу, через ИДН. Скандал громыхнул до небес. Тем более что папа одного из мальчиков работал в Мосгорторге. Но не торговому генералу тягаться с генералом партийным. — женщина вздохнула, и окинув взглядом одежду Никиты, добавила: — Но с одеждой нужно что-то сделать.
— Это в планах. — парень кивнул. — Не самый тривиальный способ решения, но полагаю у меня всё получится.
Нетривиальность способа заключалась в том, что Никита, получив зарплату вместе с премией, зашёл к директору магазина.
Номерной гастроном имел среди жителей название «Красный магазин», за идеальный порядок, и заслуженного директора, пережившего уже столько заведующих городскими и районными торгами, что не боялся совершенно ничего. И когда в самые напряжённые летние месяцы появился непьющий и ответственный работник, директор недрогнувшей рукой устроил его на полную ставку, выписав премию в размере ещё двух окладов, так как парень работал за троих.
Олег Геннадьевич Кульчинский, увидев на пороге мальчишку, принятого недавно грузчиком, и честно отработавшего полный месяц, приветливо качнул головой.
— Садись. С чем прибыл?
— Совет нужен, Олег Геннадьевич. — Никита присел на край стула. — Я в школу пойду в сентябре. А с одеждой у меня полный швах. Нужно что-то приличное, и недорогое. Но в кооперативных магазинах только дорогое, а в государственных лишь неприличное. Может что-то посоветуете?
— Ты хороший парень, Никита. — Директор без улыбки кивнул. — Без звука оставался на ночную разгрузку, подменял сторожа, и ни разу не попросил ни премии, ни надбавки. Июнь — июль самые тяжелые месяцы, у нас с грузчиками, потому что никто не хочет работать летом. А ты, пахал за двоих, а то и за троих. Так что ты помог нам, а мы поможем тебе.
Директор пододвинул к себе телефон, и достав из бокового кармана пиджака толстую записную книжку, полистал её, и найдя нужного человека, набрал номер.
— Шурочка, здравствуй моё солнышко… Да, конечно буду. Ты же знаешь, что мы с твоим папой пережили. Так что я в первых рядах. Но слушай. Я тебе что звоню. Есть у меня мальчишка один. Ну вот выручил он меня эти летом, очень — очень сильно. А у него ну вид словно у бомжа с вокзала. А мальчику в сентябре в школу. Да, ещё. Там такая история, в общем нет у него ни мамы, ни папы. Только сестричка, а она студентка. Ну какие там деньги у студентов ты знаешь. Я ему конечно подкину ещё, но ты уж малыша не тряси, ладно? Всё, маленькая. На юбилее обязательно буду. — Олег Геннадьевич положил трубку, и вытащив из письменного прибора свою визитку, написал на обороте адрес и имя.
— Это дочь моего старого друга, Александра Колесова. Я уверен, что она решит все твои затруднения. И вот ещё. — Директор обернулся к сейфу, и не глядя вытащил несколько полусотенных купюр. Вот тебе в качестве премии, от меня лично.
