Но в советском обществе, таких вопросов не задавали. Прилетел на военном вертолёте почти в центр Москвы? Значит так надо. Пахнет гарью? Жарил шашлыки. А у кого есть вопросы, так на площади имени Дзержинского стоит здание, где специальные люди, отучают задавать их. Быстро, качественно и с гарантией.
Так что даже военрук, у которого весь урок волосы стояли дыбом из-за запаха пороха и мертвечины, провёл урок почти не запинаясь, и не потея от адреналина. И больше всего желая сейчас отойти в свою каморку при кабинете, и жахнуть сто граммов, возможно в компании этого странного школьника, в котором всем нутром чуял опытного душегуба.
Поэтому, когда на третьем уроке, школьники расшалились, на занятиях по сборке-разборке автомата Калашникова, военрук сначала разогнал всех по местам, прикрикнув на них, а после посмотрел Никите в глаза, и сделал приглашающий жест к столу, на котором лежал АКМ.
- Ну, что, покажешь, как правильно управляться с творением своего однофамильца?
Никита молча вышел встал к столу, и подняв голову к потолку, закрыл глаза.
- Готов.
- Время. – Военрук щёлкнул секундомером. И сам обалдел, когда в воздухе возник вихрь из деталей автомата, на секунду замер, когда затвор, покинул затворную раму, стукнувшись об столешницу, снова вихрь, и собранный автомат ложится на стол.
- Пять с половиной секунд[1]. – Военрук показал циферблат школьникам. – С закрытыми глазами. – Вот так. Воинское мастерство - вот основа боевых орденов. – И переведя взгляд на Никиту кивнул. – Спасибо Никита Анатольевич, садитесь.
После шестого урока оставались олимпиадники, разного рода общественники, и спортсмены, выступающие за школу: баскетболисты, волейболисты и прочие. Так что и после уроков здание гудело от детских голосов и скачек пробегающих по коридорам малолеток.
Никита уже давно отбился от всех общественных нагрузок кроме рисования газеты, и тех, в которых участвовала вся школа, вроде сбора металлолома или макулатуры.
Поэтому он спокойно оделся и вышел, отметив знакомый москвич, и пару парней в нём, коротко махнувших ладонью, сигнализируя что всё под контролем.
И тут словно кто-то сверху крикнул «мотор!» запуская сцену для съёмок. С дороги на большой скорости вынесся жигулёнок, пошёл юзом, и остановившись между Никитой и охраной, распахнул двери, чтобы выпустить троих мужчин.
Никита отследивший движение машины с того момента, когда она, взвыв мотором, прыгнула вперёд, сбросил портфель, уйдя в сторону багажника, и встретил первого врага мощным ударом ноги в голову, крутанув того в воздухе. Следующий ещё разворачивался, когда выхватил пяткой в висок, и последний, чуть замешкавшийся на скользком утоптанном снегу, сначала получил удар под диафрагму, а после стукнулся лицом в капот, слегка промяв его.
КГБшники уже бежали на помощь, но Никита, не обращая внимания на первых двух, вытащил из брюк ремень, и стягивал локти последнего.
- Вызывайте спецов! – бросил он. – Вдвоём вы этого не довезёте.
- Да мы… - Начал было один из офицеров, когда связанный чуть очнулся, и глядя вперёд одним глазом, коротко плеснул вокруг парализующей волной, от чего сотрудник сразу потерял сознание, а второй, находившийся сбоку, упал на колени, и замотал головой, словно рокер на концерте.
- Да, угомонишься ты! – Никита снова врезал головой нападавшего об капот, и тот снова затих.
Но первыми приехали милиционеры, вызванные кем-то из учителей. К этому моменту сотрудники госбезопасности уже как-то очнулись и связались со своими, так что ещё минут через двадцать, прибыл настоящий «Воронок», большой фургон на шасси Газ – 651 куда засунули нападавших, связав и стреножив словно буйных.
Никита поехал в кузове с ними, так как захваченный в плен всё никак не успокаивался, полосуя паралитиком всё вокруг. К счастью сквозь металл волна не пробивала, но сидевшим с Никитой сотрудникам пришлось так серьёзно, что их после приезда, сразу выгрузили и унесли в санчасть.
Никита лично зафиксировал в камере поганца, и когда туда вошёл один из знакомых ему офицеров, тот уже выдохся, злобно поглядывая вокруг единственным незаплывшим глазом.
- Ну и что за шум? – Подполковник Курахин, вопросительно глянул на Никиту.
- Представляю вам, собственно представителя расы шагран устраивающих в нашей стране фабрики по переработке людей. Никита, легонечко ткнул захваченного в челюсть, и тот раскрыл рот, показав совсем нечеловеческие зубы. – Судя по всему, их паралич не проникает через железо, так что рекомендую, вести допрос в металлическом шлеме, или его запаковать во что-то металлическое, типа мелкой стальной сетки. Он наших уже с десяток положил. Вроде не смертельно, но не думаю, что такой удар по мозгам, пойдёт кому-то на пользу.
- А ты?
- А я же московский школьник. – Никита развёл руками. – Кому как не нам иметь совершенную защиту от всякой разрушительной мозгодури?
