- Ты со мной не играй, щенок! – Дед вспылил и как ему казалось быстро потянулся рукой к орденам, но Никита перехватил руку, и легко взял на болевой, так что у мужчины натурально глаза на лоб полезли.
- Ещё раз граблями шевельнёшь – отъедешь в больничку. – Он, не отпуская захват, заглянул в глаза противнику. – Я понятно выражаюсь?
- От-пус-ти… прохрипел старик, и Калашников разжал руку.
- Товарищ, вам уже лучше? – Участливо спросил он. – Может дадите мне поесть?
- Ну, всё. – Лицо старика исказила гримаса ярости. – Я тебя из-под земли найду, щенок. Прячься.
- Уже смешно. – Никита покачал головой. – Вас товарищ видно сильно контузило? Но я не доктор. Так что идите себе…
Когда тот ушёл, сбоку нарисовался старший бригады охраны.
- Простите, Никита Анатольевич, недоглядели. Вроде выглядел так прилично…
- А, ерунда. – Никита взмахнул рукой. – Но всё же поинтересуйтесь биографией гражданина. Что-то есть в нём странное.
- Сделаем. – Охранник что-то отсемафорил дежурившему в зале сотруднику, и вернулся за свой стол.
Такое случалось иногда. Люди надевали награды, не принадлежавшие им, получая уважение общества и льготы, положенные ветеранам, так что Никита даже не вспомнил об этом эпизоде через пять минут, погрузившись в наслаждение прекрасно приготовленным вторым блюдом.
Больше его никто не беспокоил, и расплатившись, он вышел из ресторана чтобы попасть под натуральный обстрел девиц, стоявших у входа.
Естественно сделав непроницаемое лицо, прошёл мимо, когда ему навстречу выскочил давешний старик, и вскинул парабеллум.
Переход от расслабленного состояния в боевое, у Никиты произошёл в доли секунды, и палец ещё продавливал пружину спуска, когда тело окутала едва видимая серебристая плёнка, и пули, вылетавшие из ствола, замирали в полуметре от тела и потеряв энергию падали на асфальт.
Но Никита уже сократил дистанцию, и на третьем выстреле, мощно пробил с правой, так что противника крутануло в воздухе, и рухнул он уже бесчувственным телом.
- Вот ведь вздорный старикашка. – Никита осторожно за скобу поднял пистолет. – Ишь, что удумал!
От выстрелов вокруг образовалось огромное чистое пространство. Люди разбегались куда попадя, и первыми сдуло весёлых девиц, у входа в ресторан.
Сотрудники Комитета, так и не применившие оружие, из-за огромной толпы вокруг, уже упаковали нападавшего, и затолкав в машину, отправили куда-то, а эксперт всё ползал по асфальту в поисках третьей пули.
- Да… бл… - Выразил общее настроение старший, катая на ладони девятимиллиметровые пули. – Я мать его, такого вообще не припомню. – На ровном месте же? Старикан чёртов…
- Ну мы идём? – Никита которому уже надоела возня комитетских, нетерпеливо переступил с ноги на ногу, когда на него, словно из подпространства вывалился визжащий и пушистый клубок из сестёр-близняшек, одетых в одинаковые белоснежные шубки.
- Никитка! – Светлана и Татьяна, буквально повисли у него на шее, в окружении трёх сотрудников Комитета, слегка оторопевших от такого явления, но через секунду девицы спрыгнули на асфальт, и слегка потупившись представили маму Веронику Семёновну, уже оценившую покрой одежды, ордена, Звезду героя, сверкнувшую в свете фонарей, и молчаливую охрану, стоявшую чуть поодаль.
- А мы в Театр Сатиры, на спектакль. Пойдёшь с нами?
- Можно. – Никита с удовольствием смотрел на разгорячённые лица сестёр. – Только у меня билета нет.
- Никита Анатольевич, это мы решим. – Капитан Китаев поднял руку, и через минуту рядом остановилась Волга сопровождения и один из сотрудников прыгнув в машину уехал в театр чтобы всё организовать.
- Мы же пешком? – Никита посмотрел на карту, подсвеченную имплантом. – Здесь всего пара километров.
- Пойдём, всё нам расскажешь. А то, мы же так попали… ужас. Учёба такая что головы не поднять, а тут ещё и общественная нагрузка. – Светлана словно белка юркнула вбок, и вынырнула уже у плеча Никиты подхватив его под руку. Через секунду манёвр повторила Татьяна, и они пошли вчетвером, по Тверской. Сначала девчонки захлёбываясь рассказывали про свою учёбу, про мальчишек – дураков, про папу, который увидев картины с обнажёнными дочками решил найти автора и наказать его, и про маму, отстоявшую их свободу.
- А вы, Никита чем занимаетесь? – Спросила Вероника Семёновна. Голос у неё был вполне под стать. Глубокий, звучный, словно у оперной певицы.
- Я служу в Комитете госбезопасности, Вероника Семёновна. – Спокойно и доброжелательно пояснил Никита. - Занимаюсь всякими разными вопросами. Немножко биологии, немного космоса, совсем чуть –чуть полевой работой. Товарищи немного помогли, и я сдал школу экстерном получив аттестат, но в сентябре снова за парту. Буду получать высшее образование. Думаю, тоже нагрузят как ослика.
- А представляете, - Женщина как-то хитро посмотрела на Никиту. – Наш главный начальник, министр нефтегаза, по слухам повесил портрет вашей работы у себя в кабинете.
- Николай Андреевич? – Никита кивнул. – Помню его. Колоритный мужчина. Такой типичный первопроходец. Смотрит словно за горизонт.
