— Проблема не в ценности генетических улучшений, а в том, что они будут доступны лишь очень ограниченному числу людей.
— Естественно, что наиболее полно геносвобода будет реализована сначала для немногих, — согласился Дитбит.
— В ущерб интересам других людей? С дискриминацией детей тех родителей, кто не может оплатить геномодификацию?
— Мы — первопроходцы, пионеры направленной генетической революции или биоспидинга… за нами подтянутся и другие! Развитие генетических технологий поставит их на поток, сделает доступными сначала для миллионов, потом для миллиардов.
— А прибыль от рынка генетических модификаций достанется владельцам биотехнологий? — поинтересовался журналист.
— Конечно! Не хотите ли вы отменить право на частную собственность, в том числе — на интеллектуальную? Уж не революционер ли вы?
— Нет, — ответил журналист. — Я озвучиваю мысли, которые циркулируют в обществе.
— Не разбив яиц, не сделать яичницы! — сказал Дитбит. — Генетическое усовершенствование спасёт человечество от пропасти вырождения, к которой мы вплотную подошли за века медицинского спасения болезненных людей с ущербной ДНК без необходимой генетической коррекции их потомства. Я не хочу, чтобы человечество вымерло под грузом уродств и болезней. Я хочу, чтобы наши дети были здоровы, умны и счастливы… А вы — не хотите этого?
Никки не могла не признать — король Дитбит ярко и убедительно изложил свою точку зрения. Робби, на ходу анализирующий текст интервью, заявил:
— С точностью три сигма он верит в то, что говорит.
— Если бы он ещё не убивал во имя того, во что так верит, вообще был бы молодец… — холодно сказала Никки.
За завтраком друзья стали наперебой благодарить Никки за рождественские подарки.
Маугли ухмыльнулась:
— Что, понравилось?
— Ещё бы, я чувствую себя планетовладельцем! — сказал Джерри.
— Но как тебе это удалось? — спросил Хао, разглядывая официальный сертификат Международного астрономического союза о присвоении имени Хао Шон астероиду номер… с такой-то большой полуосью орбиты, эксцентриситетом и звёздной величиной.
— Это не мне, а Робби. Он десять лет наблюдал небо в небольшой корабельный телескоп и нашёл несколько новых астероидов. Попав на Луну, Робби проверил свои находки — среди них оказалось несколько ещё не зарегистрированных астероидов. Мы и решили три самых крупных из них назвать в вашу честь: Джерри, Хао и Дзинтара. Они летают совсем рядом с моим астероидом — так что мы соседи…
— У тебя всегда гениальные подарки! — с завистью сказала Дзинтара. — Набралась на своём астероиде космических идей.
— Там других не было, — сказала Маугли и занялась серьёзным делом — едой.
После завтрака девушка вышла из кафе в парк и остановилась. Посередине дорожки из красного кирпича стоял, сжав кулаки и расставив ноги, принц Дитбит. Рядом на газоне расположился кибердог с большой сумкой — видимо, принц собрался улетать домой на каникулы.
«Сегодня просто день Дитбитов!» — подумала Никки.
Дитбит в упор смотрел на девушку. Она удивилась — принц предпочитал не замечать её с прошлогодних событий в кафе, когда он смело опрокинул инвалидное кресло Никки, а потом попал в медотсек из-за удачно брошенного яблока и такой интересной физической величины, как кинетическая энергия.
— Я узнал про твои смешные угрозы, Никки Гринвич! — прошипел принц. — Сегодня же я потребую от отца немедленно уничтожить твою династию.
— Если мои угрозы смешны, почему ты так разволновался, принц?
— Потому что не люблю нахальных простолюдинок! — вспылил юный Дитбит.
— Не забывайся, принц, — спокойно сказала Никки. — Неужели тебя не научили в Королевском Клубе, что к королеве нужно относиться с вежливостью, даже если она тебе не нравится?
Сзади Никки послышались смешки — студенты, вышедшие из кафе, остановились, с любопытством наблюдая редчайшее событие — разговор знаменитого принца Дитбита и юной королевы Никки.
Принц заскрежетал зубами:
— Как ты осмелилась угрожать моему отцу!
— Твой отец отдал приказ об убийстве моих родителей и родителей Джерри, — холодно сказала Никки.
Принц застыл, поражённый громом этих негромких слов.
Среди студентов раздался ропот.
— Это враньё! — запоздало крикнул Дитбит.
— На меня работают профессиональные следователи, — твёрдо сказала Никки. — Вероятность вины твоего отца на сегодня составляет девяносто семь с половиной процентов. С точки зрения лунной судебной системы, преступление считается доказанным при вероятности девяносто девять с половиной процентов. Всего два процента отделяют твоего отца от тюрьмы, и скоро он туда попадёт.
— И не надейся! — Лицо принца было багровым. — Я не верю в твои проценты.
— Меня это не волнует, — пожала плечами Никки. — Важно, чтобы в них поверил Верховный суд Лунной республики.
— Твоя династия рухнет раньше, чем ты доберёшься до суда со своими заявлениями! — завопил Дитбит-младший.
