Для того чтобы стать культурой, эротика любой ценой должна была обрести стиль, форму… свое особое выражение.[135]
Трубадуры на юге Франции, в Провансе, авторы рыцарских романов до мелочей разработали формы любовных отношений, ухаживаний и выражения чувства любви. Поэтические признания, цветы, кольца, шарфы, драгоценности, подарки возлюбленным «имели свое особое назначение с тайными девизами, эмблемами».[136] Любовь обрела особый язык, символику и элементы игры. Но эта игра, по мнению Хейзинги, имела явный культурный смысл: «Дабы не прослыть варваром, следовало заключать свои чувства в определенные формальные рамки».[137] Формы любовной игры способствовали окультуриванию любви. Но они могли реализовываться только как внешние, становясь ритуальными и стандартными, и в этом виде входили в жизнь. Следовательно, были ожидаемыми и требуемыми в любовных отношениях. Но такие игры не всегда были внешними и ожидаемыми.
Во–первых, культура любви стала проявляться именно в освоении этих форм. А во–вторых, что более важно, – в наполнении их индивидуально–личностным содержанием, живым душевным теплом, человеческой страстью, не разыгрываемой, а осуществляемой в отношении к любимому человеку. Формы эти не просто допускали, а предполагали их индивидуализацию.
В разное время и в разных регионах формы выражения любви различались. Но для больших социальных групп, этносов, обществ они имеют общий характер, понятны всем, социально одобряемы или осуждаемы. Разные общества стремились как использовать, так и ограничивать проявления любви, ставя ее в определенные рамки, направляя в нужное русло:
Всюду, где существует институт брака, проводилось. различие между брачной, добрачной и внебрачной половой жизнью.[138]
И, конечно, такое различие проводилось между любовью до брака, в браке и вне его. Возникали нормы добрачного поведения любящих, любовных отношений в браке и нормы, чаще всего исключающие внебрачную любовь.
Но любовь плохо нормируется, она вырывается из любых рамок и преодолевает социальные нормы. Общество, в свою очередь, стремится обуздать любовь. Н. А. Бердяев считал, что общество вообще отвергает любовь, а «любящий в высшем смысле этого слова – враг общества».[139] Скорее всего, в этом высказывании есть некоторое преувеличение. У обществ довольно сложные и разнообразные отношения к любви и с любовью, в том числе и с любовью как ценностью культуры.
Половая любовь так или иначе связана с сексуальным удовлетворением, сексуальной избирательностью, сексуальным соперничеством, которое может становиться опасным. Любовь связана с деторождением и воспитанием детей (или отсутствием такового), что чрезвычайно важно для общества. Любовь способна вторгаться в различные перипетии социальной и даже политической жизни, становиться пружиной социальных и политических действий, порой существенно влияющих на судьбы целых стран.
Исходя из этого общество (государство, которое представляет интересы общества или отдельных его слоев) хочет все знать о любви, контролировать ее, воспитывать (идеологически навязывать) такую любовь, какая видится позитивной, какая «выгодна» обществу (государству). Это касается любви к родине (государству, отождествляемому с родиной), вождям, в Советском Союзе – даже к партии. Это касается и половой любви, определенные формы существования и выражения которой поощряются, а другие осуждаются. Общество обычно интересуется интимной жизнью своих членов, но в то же время оно требует от них не слишком откровенно выражать свои чувства. Социум настаивает на скромности, соблюдении правил приличия. Иногда это лицемерие, а иногда «не простое ханжество, а формирование особой культурной ориентации, стремившейся перечеркнуть сексуальность, а чувственность поднять до уровня «обнаружения Бога».[140]
Половая любовь тесно связана с такой социально санкционированной формой отношений между полами, как брак, и с малой социальной группой, называемой семьей. Брак, формы которого в разное время у разных народов были различны, не обязательно прямо связан с любовью и не всегда заключается на ее основе. Дело не только в том, что брак зачастую оказывается сделкой, при которой чувства или отсутствуют, или не принимаются во внимание. В литературе по культурологии неоднократно отмечалось, что, если, например, в Индии жених и невеста до брака могут быть незнакомы, брак заключается не на основе любви. Но индусы говорят: «Вы, европейцы, сначала любите, потом женитесь, а мы сначала женимся, потом любим».
