Их почему-то изрядно смущала моя инвалидность, словно это они были в чем-то виноваты. Пареньки, оказавшиеся Андреем и Димой, наоборот изрядно петушились перед в первую очередь Настей. И как-то автоматически начали себя пытаться вести себя со мной свысока. Не от большого ума, а так просто по врожденному инстинкту, требующему своего потенциального конкурента уничтожить. Если не физически так морально. Я вино только попробовал, слегка пригубив. Но остальные умудрились с нескольких глотков изрядно окосеть и сейчас буквально требовали веселья. Пришлось идти за ноут и включать им музыку.
— А где Антон? — в небольшом перерыве умудрился я завладеть вниманием блондинистой девчонки и поинтересоваться где носит ее брата.
— А-а-а, — Настя разочарованно махнула рукой, — Завязался с местной спецурой, которая обеспечивает безопасность объекта. У них там какой-то крутой тренер. И он напросился на занятия после своих показательных вступлений, впечатливших даже местных бойцов. Так, что приползет ближе к 10 вечера. Вонючий и потный, словно стая мартышек из джунглей Африки. И счастливый, словно его три часа по матам валяла не куча мужиков, а насиловала команда суперкрасоток.
Настя раздражённо фыркнула словно сердитая кошка и пожаловалась мне на ухо;
— А я девчонок сюда затащила только ради Антона.
И пьяно хихикнула каким-то своим мыслям. Н-да, Настюха походу набралась. И неудивительно — много ли надо подросткам?
Я же зевнул и протер глаза. Спать хотелось жутко, но мне предстояла еще куча работы на сегодня. Надо как-то не особо грубо сворачивать эту компанию, которая по не многу начала терять адекватное восприятие действительности. По-моему, Ира, уже задорно отплясывала в одном лифчике, а остальные ее подбадривали одобряющими комментариями. И нет. Я ничего не имел против столь не навязчивого стриптиза. Просто из-за больниц после ранения мое физическое развитие слегка запаздывало на данном этапе. И в мою голову пока не били оглушающие удары гормонального шторма. Поэтому и думать мог относительно трезво. Ну и стоит учитывать тот факт, что в моем теле находился удачный сплав из взрослого опытного мужика и чисто девственные реакции подростка. Один только кривился при виде угловатых не сформированных до конца девичьих фигурок. А второй пока толком не понимал, что в этом такого важного.
Такое вот странное психическое расстройство, вызванное приживлением моего более старшего сознания.
Но особо по этому поводу не парился — во-первых хватало других гораздо более важных забот. Ну и во-вторых и самое в этом случае важное — границы в моем сознании все больше стирались. И я все больше становился самим собой. Жестким и циничным. А если надо и жестоким.
Мотнул головой, избавляясь от не своевременных мыслей и прислушался к разговору за столом, что завязали изрядно раскрепостившиеся подростки.
— А я говорю, что наши никогда не простят русским нападения. Как и весь остальной мир. — раскрасневшийся Андрюха выдавал подслушанную где-то мысль с видом истины в последней инстанции. — Рано или поздно Запад придет и поставит на место зарвавшихся русских. Они вон сколько натворили на украинской земле. Вот ты, ведь там пострадал?
Обратился он ко мне, а я вместо ответа заржал. Натурально едва не до истерики. Все вокруг смолкло, и подростки даже начали переспрашивать друг у друга, выясняя что со мной.
Андрей нахмурился и толкнул меня в плечо. Он наконец понял, что я просто издеваюсь и побагровел от едва сдерживаемой ярости. Его прямо затрясло.
— Запомни, парень, — я начал говорить в абсолютной тишине среди начавших стремительно трезветь подростков, — в мире существует только одна обязанность любого государства — реализовать свое право силы во благо себя. И все. Это как инстинкт у хищников. Защищая территорию республик, Россия реализовала свое право силы. Нравиться кому-то это или нет. Потому если кто-то с этим не захочет смириться, то плевать. Здесь нет ни морали, ни политики. Голый инстинкт самосохранения. Если би не снесли этот антирусский режим сейчас на пике своей силы, то они нашли бы самый неудачный момент в будущем, чтобы вцепиться нам в горло. И могли ждать и готовиться, мелко нам гадя, десятки лет. А простых людей, пострадавших в этой войне жалко. Безусловно это зло. Потому что они всем нам не чужие. Вот только к сожалению альтернатива страшит. Не надо смотреть на государства с точки зрения и морали обычных людей. У любого общества всегда есть базовые инстинкты-императивы, согласно, которым оно действует. А здесь наплевали все остальные страны Запада на самый базовый у России — инстинкт самосохранения. На угрозу своей жизни атакой ответит любой хищник. А на угрозу жизни своим детенышам тем более. Так понятнее?
Я обвел взглядом ошалевших от моего вступления подростков. И встретил абсолютно пустые глаза. Жаль, хотя на что я надеялся. Может поймут когда-нибудь. И похоже мое тщедушное тельце тоже развезло. Вот зачем я начал толкать толпе выпивших подростков свою философию?
