— Ты, — Андрюха с грохотом опрокинул стул и вскочил. Его глаза метали молнии ненависти, а кулаки сжимались. — Как можешь оправдывать убийство мирных людей?
Я же только покачал головой. И где я хоть слово сказал в оправдание войны интересно? Я просто предложил воспринимать реальность здраво. Кто-то имеющий возможность всегда будет добиваться для себя выгоды в том или ином смысле, зачастую банальной силой. И просто нельзя оценивать такие действия с точки зрения обычной человеческой морали. И это ни хорошо и не плохо. Это данность, в которой мы все живем. И надо просто радоваться, что сейчас не реализуют это право против нас. Как например в 90-х. Когда нашу страну на куски рвали все, кто только мог дотянуться. Пришло время, когда мы можем указывать другим, что им делать.
Андрей попытался кинуться на меня, но не успел. Легкая синеватая искра сорвалась с моей ладони и через пару метров ударила в несущегося на меня парня. Его глаза мгновенно закатились, и он осел на непослушных ногах. А я понял почему его лицо мне не знакомо. Его просто отсеяли после проверок у психолога. Людям с такими тараканами в голове не стоит давать в руки серьезное оружие. И сами убьются и кучу простых людей покалечат перед своим доблестным самоубийством во благо чего-то там. Им самим не особо понятного, но безусловно очень важного.
— Как я понимаю наша вечеринка закончилась? — обратился я ко всем собравшимся, которые тупо молчали, переводя взгляд с лежавшего парня на меня. — Да живой он. Живой.
Дважды повторил я, не давая девице в лифчике начать свою ультразвуковую атаку на мои бедные барабанные перепонки.
— Ты это как? — чуть заикаясь спросила миленькая брюнетка, сидевшая рядом с Настей.
— Это просто обыкновенная магия, — ответил я любимой фразой, некогда сворованной мной у Муромцева.
Все решили разбежаться как-то резко. Даже особо вопросов ни у кого не возникло. Особенно помог вернувшийся раньше заявленного Настей времени Антон. Он только хмыкнул, взглянув на пасторальную картину в комнате и подхватил уже пришедшего в себя Андрея.
— Ладно. Побежим, уже поздно. — Настя не решительно приблизилась и клюнула меня в щеку на прощанье под взглядами своих в онемевших подружек, полностью утративших логическую связь во всем происходящем. — До завтра.
И была такова. Но грязную посуду с собой прихватила. И на этом спасибо. Я бы со своей ногой полчаса туда обратно до столовой шкандыбал. А я глянул на мерцавший монитор и со вздохом уселся обратно. Никогда особо не любил бумажную работу. Даже если она представлена в электронном виде.
Антон вернулся, когда я уже снова с головой погрузился в расчет и описание будущей прорывной технологии. Я его не сразу и заметил, хотя столь крупному парню не легко было спрятаться всего на нескольких квадратных метрах.
— Ии-и? — с вопросительными интонациями начал мой сосед.
— Что? — я вынырнул из мира чисел и посмотрел мутным от усталости взглядом на парня, не заметно для меня нарисовавшегося в комнате. — А это ты? Чего хотел спросить?
— Как твой день? — и, зараза, обвел руками малость закиданную крошками поверхность комнаты, намекая на конкретную часть моего сегодняшнего времяпрепровождения.
— Пока и не знаю, — ответил я, думая совсем о другом. — Но точно бывали деньки на порядок похуже.
— Блин, Володя, ну колись уже. Я же от любопытства умру. — едва не молитвенно сложил руки Антоха, — С каких это пор ты стал врубать пацанов на право и налево? И главное как? А то сеструха мне опять какую-то дичь втирает про волшебство. Дескать ты искрой из пальца положил отдохнуть слишком буйного паренька. Вот же, сказочница у меня Настюха? Может ей книжки фантастические писать нача….
И не договорил, когда во избежание дальнейших малополезных расспросов я зажег над ладонью маленькую синеватую искру, плюющуюся микромолниями.
— Вот такой я его вырубил, — сказал я и сжал ладонь, погасив мерцание магии. — И выдыхай Антон. Очень скоро тебе этот детский фокус тоже покажется смешным. А теперь дай, пожалуйста, поработать. О деталях можешь попытать свою сестру. Она пока истребляла конфетные запасы у Муромцева много услышала нового и интересного. Тот не стал ее прогонять из кабинета.
Тот только захлопнул рот и покачал головой, всматриваясь в меня будто в первый раз.
Но больше не задавал слава богу вопросов. Только иногда я ловил на себе изучающие взгляды. Но я не обращал внимания. Надел наушники и под ненавязчивую музыку без слов продолжил заниматься аккумулятором на сверхпроводниках. Точнее его единственной производственной частью, которая лежала исключительно на моих плечах. Со всем остальным справятся местные и сами. Только осталось им дать толчок в виде работоспособной и проверенной технологии. В любом другом случае для обкатки и устранения детских болезней могли потребоваться долгие месяцы, если не годы. Но рассчитывал справиться гораздо быстрее.
