В здание лаборатории меня пропустили первым, а я только про себя удивился нервозности ученого. И чего он так за меня переживает? Словно я его давно потерянный родной сын.
— Странный он какой-то, — сам себе под нос сказал я, поглядывая на Сергея Петровича.
— Ты просто не понимаешь, что для нас значит этот прорыв, — не согласилась со мной Юля, — долгие годы нас обсмеивали с подобными теориями. Работать не давали над данной тематикой. Пока Муромцев не позвал в свою команду. И вот теперь есть ты — живое доказательство правоты. Естественно все волнуются. В том числе и Сергей Петрович.
— Все равно, нервный он какой-то, — не уверенно протянул я, сам не понимая, что меня зацепило в ученном.
В свою лабораторию я прошел сразу. Схему камеры преобразования мы вылизали еще вчера и дело оставалось только за производством деталей. Ну и моей конечно работой по зачарованию.
Понять, как можно ускорить процесс я пока не смог. Да и если честно изрядно вчера задолбался. И думал только о самом насущном- сне и еде. И совсем не много о чувствах Насти. А сейчас завис и едва не стукнул себя по лбу кулаком. Вот же дурак. Перед носом же все лежит.
— Сергей Петрович, а можете мне рассказать о процессе производства печатных плат? — Ведь сам же вспоминал, что основатель артефакторики инженер-радиоэлектронщик. И откуда он мог взять принципы, если не из производства микросхем? Тем более сам же заметил, что мой управляющий кристалл — это тот же микрочип, как к примеру, в станке с ЧПУ. Просто выполненный на другом физическом принципе.
— Ну …, - ученый прекратил нервничать и закатил мне подробную лекцию на 10 минут, объясняя современные тонкости работы по печатанью плат в микроэлектронике.
— Ага, подождите, — ухватил я наконец свою мысль за кончик, — То есть получается, что впаиваются роботом уже полномасштабные готовые элементы, состоящие из нескольких базовых микросхем. А их в свою очередь печатают целиком из образца.
— Если совсем грубо и упрощенно до нельзя, — согласился со мной ученый, поморщившись на мою трактовку.
— Не суть, — махнул я рукой на дальнейшие уточнения, — Меня тут интересует сам принцип подобной архитектуры.
Вошел в свою лабораторию и сел за стол, на котором все также были разложены материалы. Мне не надо чертить по одной микроскопической линии, как я делал вчера. Нет, надо воссоздать тончайший энергетический узор и одним ударом впечатать его внутрь структуры упорядоченного углерода. И повторить еще сколько-то раз до получения нужного результата. На секунду стало стыдно перед самим собой.
Когда додумался, то решение показалась настолько простым, что стало самому чем я вчера занимался, вместо того, чтобы не много подумать.
— Какой-то изощренный вид мазохизма, — пробормотал я, разглядывая испорченный камень, — сам себе придумал создал проблему, а теперь буду ее героически решать.
— Сергей Петрович, — я вышел из своего закутка и вздохнул, — Мне надо другой камень.
Я протянул ученому старый алмаз.
— А с этим что не так? — удивился мужчина, — нормальный же брильянт.
— Мелкие внутренние дефекты, — не стал посвящать его в детали своих собственных промахов, — просто не сразу заметил. День работы почти насмарку.
— Ладно. — с большой долей скептицизма протянул ученый, — сейчас принесут.
Требуемый алмаз принесли довольно быстро и я начал. Для начала полностью воспроизвел структуру узора в своей памяти, а потом начал на границе своей ауры формировать необходимое плетение. Контроля жутко не хватало. Раз за разом все срывалось и меня уже понемногу стало подбешивать моя неспособность выполнить задуманную работу. Особенно возмущал тот факт, что я точно чувствовал правильность выполнения. Просто пока я не мог удержать эту конструкцию стабильной хоть сколько-нибудь долго.
Раздражение прорвалось наружу легким едва заметным дрожанием реальности.
— Твою же, ладно, спокойно, Володя, — выругался я, — Ну вот почему настолько слаб? Не хватает буквально капли сил.
Что бы не испортить новую заготовку решил перейти на тренировки контроля. Та к и провозился до вечера, прервавшись только на притащенный мне обед
Но к вечеру уже наконец понял, что все началось получаться. Стабильным узор держался уже около 3–4 секунд. На грани провала, но прогресс был очевиден. Еще пару дней и все должно получиться.
С трудом разогнулся, поднимаясь со своего рабочего места и прикинул план действий на завтра — по идее к вечеру еже должно все получиться. Настя сегодня прибегала в обед буквально на несколько минут. Стрельнула глазками на меня за стеклом и сбежала вместе с Юлькой на экскурсию по лаборатории.
— Пошли, — меня встречала с работы снова Юлька, назначенная по-видимому моей официальной нянькой от коллектива ученых, — Сегодня ты ночуешь в отдельном коттедже во избежание. Туда же тебе принесут ужин. Так, что еще?
Крутила локон девушка и тщательно вспоминала о своих инструкциях по моему поводу.
— Я его возьму? — спросил у девушки и показал кусок метеоритной породы с закапсуллированной магией, — мне надо потренироваться. Не хватает контроля.
