Я со скрипом в суставе потянулся и поморщился — проклятая конечность не упускала ни одного приятного момента, чтобы его не испортить.
— Болит, — сочувственно кивнула Настя.
Нет, конечно. Наоборот очень приятно, — я с иронией покосился на девушку. — Настя, ну что за глупые вопросы? Раскрошенный сустав не может не болеть. Тем более собранный обратно без особого усердия вусмерть вымотанным врачом.
— Извини, — смутилась девчонка.
— Это ты извини, — я вытянул ногу и уже привычная боль отступила на задворки сознания, превратившись в далекий белый шум, который и не замечаешь пока не обратишь внимание.
— А ты, — Настя отпила глоток и сморщившись добавила в свой кофе еще кусочек рафинада, — своей этой магией не можешь вылечить ногу?
— Нет, — я помолчал несколько секунд и со вздохом продолжил, — Только ненадолго убрать симптомы в виде боли и ограниченной подвижности, как тогда там в лесу. Когда напали эти малолетние шакалы. Не моя специализация. Я всю жизнь имел предрасположенность к гравитации.
— Ух ты, — восхитилась моей многословностью девушка. Я редко радовал ее откровениями. Но сейчас не видел смысла молчать — разговор шел не о будущем, а о магии здесь и сейчас. Поэтому почему не поговорить с восторженно заглядывающей тебе в рот милой девушкой. Тут уже на уровне инстинкта моя тощая грудь выпячивалась колесом и язык начинал молоть все подряд практически без участия мозга.
— Но это значит …. — Настя пошевелила извилинами пару секунд и пришла к правильному выводу, — Это значит, что потом тебя смогут вылечить?
Я только пожал плечами и вспомнил как радовался вновь обретенной возможности ходить нормально. Ничего осталось потерпеть не очень долго. Всего-то пару лет. С хвостиком.
— Володь, — не обычно тихо сказала Настя и подняла на меня свои глаза, — Скажи, пожалуйста, а мы там любили друг друга?
А я задумался. Очень сильно. Вопрос что называется со звездочкой, если не с тремя.
— Понимаешь, Настя, — начал я осторожно подбирать слова, — В том смысле в котором ты это понимаешь сейчас, в 14 не полных лет, наверное, нет. Но любили. Просто, когда проходишь в жизни определённые трудности, то начинаешь ценить и любить человека совсем за другое и по-другому. Я не знаю, как правильно объяснить. Уж прости.
Настя сидела тихо, как мышка и слушала, превратившись в одно большое ухо.
— Мы часто с тобой там будем спорить, ругаться и даже… — я усмехнулся при воспоминаниях о нескольких забавных эпизодах, — пару раз подрались. Причем ты мне наваляла. Не мог я своей магией просто бить тебя в полную силу. Моя магия направлена в первую очередь на убийство. Пришлось этому экстренно учиться на поле боя. А имя тебе женщина — коварство. И твои проклятия превосходно подходят для ослабления или благословений. В этом ты Мастер.
И не смотря на все ссоры, мы с тобой ы конечном варианте всегда находили общий язык по любому вопросу. И не могли друг без друга. Хотя и пытались разбежаться не единожды.
— Странная какая-то любовь, — во взгляде девушки читался вагон сомнения и скепсиса, — Ты рассказываешь какие-то непонятные вещи. А где романтика там. Или что-то такое.
Настя неопределенно покрутила рукой в воздухе, изображая своеобразными жестами ее сегодняшнее представление о будущей большой и светлой любви.
— Романтика, — я горько усмехнулся, вспоминая наши отношения на полях войны, — самая большая наша романтика была, когда я остался прикрывать наш отряд от вампиров, севших плотно на хвост нашей группе. И почти сдох уводя их в сторону и отрываясь. Или, когда ты с рукой на лоскутах кожи тащила меня в отключке к целителям семь километров под огнем противника.
Мой голос лязгал сталью и сгоревшим порохом воспоминаний о прошлых событиях, сделавших меня тем, кто я есть. А в душе рождалась целая буря раздражения. А потом я вдруг понял — эта мелкая девчонка Настя не моя Проклятая Ведьма, прошедшая со мной плечо к плечу все круги Ада. И не факт, что станет ей, когда я изменю реальность. Стало очень горько и обидно. Даже не подозревал, что ценой за мою Победу в этот раз может стать моя семья.
— Володя, — к моему плечу прикоснулась девушка, попытавшись что-то передать этим прикосновением.
— Иди, Настя, — я украдкой смахнул капельку влаги в уголке своего глаза. Проклятое детское тело. Все эмоции сразу лезут наружу. — Я хочу побыть один. И принеси мне, пожалуйста, бокал вина.
Девушка помялась. Она явно что — то хотела мне сказать, но так и не решилась. Все принесла, и слегка задержавшись в дверях бросила в мою сторону взгляд. Вздохнула, но ушла. Я же просто сидел, бездумно глядя на безразличные звезды и кляня себя за слабость. Мне отчаянно не хотелось терять свою будущую семью. Но и остаться безучастным, когда мог все изменить — это самое большое предательства самого себя из всех возможных. Проклятая Ведьма меня бы не поняла. Но как же, сука, больно все это осознавать. Особенно, что выбора по сути нет. Не тот я человек, чтобы смириться пролитой кровью моего народа и моих друзей.
