— Мери, ты поступаешь крайне неразумно, — строго проговорила она. — Мало того, что ты отказываешься от малейшего шанса на счастье, зацикливаясь на прошлом, так ты ещё делаешь это из-за сомнительных обещаний каких-то низших созданий, которые скорее сами растрескаются, чем сумеют воскресить человека…
— Растрескаются? — встрепенулась Марибель. Что-то в словах Ренко было определённо не так. “Я ведь не говорила ей ни о своих кошмарах, ни о том, кто и что мне обещал… — подумала она, чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания. — И если о первом Ренко ещё могла бы догадаться, то второе… На тот момент Ренко была мертва и никак не могла этого знать”.
Пальцы Марибель невольно разжались, а между бровей залегла хмурая складка, когда она смерила “Ренко” мрачным взглядом и неожиданно ледяным тоном изрекла:
— Ренко никак не могла знать таких подробностей. Ты… Ты ведь от той женщины, верно? — Марибель сделала шаг назад (руки “Ренко” скользнули по её плечам) и с кривой горькой усмешкой проговорила: — Да, мне бы стоило догадаться раньше. Если бы Ренко смогла выбраться из того мира, то её душа попала бы сразу в тело, как это случилось со мной… Забавно, как вы придумываете всё новые способы поиздеваться надо мной, — иронически заключила она, невесело усмехнувшись.
“Ренко” выслушала её с непроницаемым лицом. Пару секунд она стояла напротив, не шевелясь и не отводя взгляда от Марибель. Ничто не нарушало напряжённой тишины, повисшей между ними двумя. Свист ветра, шорох листьев, звук трескающегося камня — всё это замолкло, словно чтобы не помешать торжественному молчанию. Спустя несколько мучительно долгих мгновений рот “Ренко” искривился в горькой улыбке. Покачав головой, она проговорила:
— А ведь тебе дали шанс, Марибель…
Услышав своё имя, Марибель вздрогнула. Её охватило острое желание как можно скорее бежать от этого проклятого места, но она с ужасом обнаружила, что не может и пальцем пошевелить — всё тело сковал дикий, первобытный страх перед той, кто сейчас выглядел в точности как самая дорогая её сердцу подруга и кто, несомненно, не являлся человеком.
А в следующий миг Марибель дёрнулась, будто ошпаренная, почувствовав крепкую хватку на своих застывших руках — это “Ренко” взяла её за запястья, чтобы повлечь обратно под смертоносный свод античной арки. Всё существо Марибель кричало об опасности, но собственное тело не слушалось её: словно безвольная кукла, Марибель шагнула вслед за “Ренко”, а затем, споткнувшись, буквально упала в её объятия. Над ухом Марибель послышалась лёгкая самодовольная усмешка, в то время как одна рука подделки легла ей на талию, а вторая подхватила её собственную правую руку, легко переплетая их пальцы. Марибель напряжённо взглянула “Ренко” в лицо: та встретила её снисходительной улыбкой (так не свойственной настоящей Ренко!) и, притянув ещё ближе к себе, повлекла за собой в медленный танец. “Вальс?” — растерянно подумала Марибель, в ещё большем изумлении осознавая, что сама следует за движениями “Ренко”.
Они и правда кружились в вальсе. “Ренко” вела Марибель, а Марибель следовала за ней, словно марионетка, которую кто-то дёргал за ниточки. Ренко смотрела в глаза Марибель с расслабленной усмешкой на губах, а та отвечала ей напряжённым взглядом и сжатым в тонкую линию ртом. За исключением шуршащих под их ногами листьев да треска камня, ни единый звук не нарушал повисшей между ними тишины — мир вокруг будто умер, оставив их наедине в своём мрачном пустынном подобии.
Спустя кажущиеся бесконечностью несколько мгновений голос “Ренко”, практически неотличимый от оригинала, наконец-то прорезал эту давящую гнетущую тишину.
— И почему ты так упорно отталкиваешь свой единственный шанс на спасение? — скучающе поинтересовалась она, не переставая кружить Марибель в танце.
Марибель несколько секунд упрямо сжимала губы, не желая отвечать, но затем раздражённо выдохнула и решительно заявила:
— Я дала обещание дождаться Ренко — я дождусь Ренко, что бы вы там со своими себе ни думали.
Собеседница усмехнулась. Она выпустила Марибель из хватки, чтобы изящно закрутить её в новом па, так что у той практически закружилась голова, а затем вернула свою партнёршу по танцу в прежнее положение и назидательно проговорила:
— Не думаю, что ставить всё на столь мизерный шанс — удачная идея. С таким даже сама Ведьма Чудес вряд ли бы согласилась работать…
Марибель вернула ей усмешку.
— Что ж, видимо, подобная готовность рисковать заразна, — проговорила она.
“Ренко” помрачнела.
— Тебе слишком легко перестроить, Марибель Хан, — сухо произнесла она. Затем она покачала головой и с усмешкой продолжила: — Впрочем, это неважно. Да, ты обещала дождаться — но неужели ты забыла про другое, более важное своё обещание?
Марибель вздрогнула. Первым её порывом было спросить, откуда она вообще это знает, но Марибель сдержалась, чувствуя, насколько это бессмысленно: в конце концов, создания из её кошмаров, кажется, знают о ней всё. Знают и не брезгуют применять это против неё. Именно поэтому она отрывисто вздохнула и как можно спокойнее ответила:
