— Да нет, не особо… Не думаю, что есть причины беспокоиться: он уже пару дней подряд тут останавливается, но пока ничего плохого не случилось. Видимо, никак не сподобятся решить какие-то технические проблемы на этом участке дороги, — с кривой ухмылкой заключил он, пожимая плечами. Видя, что Марибель всё ещё хмурится, он добавил: — Ты всегда спишь, когда это происходит, неудивительно, что ты не замечала…
Марибель слегка смутилась от этого замечания, но всё-таки кивнула, удовлетворённая его ответом. Исао ещё несколько секунд смотрел на неё, а затем так же кивнул и перевёл взгляд на окно. Марибель тихонько облегчённо выдохнула: она беспокоилась, что он не поверит, что её взволновала остановка поезда, и решит выяснить истинную причину, по которой она его звала. К счастью, даже если Исао не поверил, он не подал виду. Марибель в очередной раз за время их общения отметила его удивительную тактичность, которую довольно легко было перепутать с безразличием, если смотреть поверхностно. “Но будь я ему совершенно безразлична, он мог бы оставить попытки общаться со мной ещё три месяца назад и просто спокойно возвращаться домой после больницы задолго до конца времени посещения…” — подумала Марибель, вспоминая, как Исао однажды обмолвился, что в ожидании её выхода исследовал окрестности и обнаружил там несколько любопытных мест.
Марибель окинула вагон долгим взглядом. Из каждого более-менее тёмного уголка на неё смотрели алые глаза. Это зрелище было пугающим само по себе, но гораздо более жутко было Марибель от осознания, что оно со всем вселяющимся в сердце ужасом стало частью её обычной жизни. Она подняла глаза на своё отражение в окне над головой одного из пассажиров: со стеклянной поверхности на неё смотрела бледная, измученная копия той, кем она когда-то была. И, вглядываясь в собственное мутноватое лицо, Марибель подумала: “Надеюсь, я сделала правильный выбор тогда…”
В этот момент вагон едва заметно дрогнул, и поезд начал медленное движение, постепенно набирая скорость. Марибель прикрыла глаза и тихонько вздохнула. А когда она приподняла веки, в отражении в стекле она увидела то, что заставило её побледнеть от ужаса.
От её собственного отражения отделилась ещё одна размытая Марибель Хан. И прежде, чем поезд унёсся вперёд, оставляя её позади во тьме тоннеля, Марибель успела прочитать по тонким губам: “Посмотрим, сколько ещё ты выдержишь…”
