Матвей одним махом взбежал на свой этаж и позвонил в дверь напротив. Не дождавшись, пока откроют, он нетерпеливо забарабанил кулаками по железному полотну. Дверь приоткрылась на ширину цепочки, в щели показались очки и нос соседки.
– Теть Валь, вам мама наши ключи не оставляла?
– Какая мама?
– Ну, моя, конечно, какая же еще!
– Почему твоя мама должна оставить ключи мне? – подозрительно поинтересовалась соседка.
– Как это? – удивился Матвей. – Она же всегда вам оставляет.
– Кто?
– Моя мама!
– Да кто она такая, твоя мама? И ты кто такой вообще?
– Теть Валь, что с вами? Мы ваши соседи напротив, из девятой квартиры.
Дверь внезапно захлопнулась. Матвей снова заколотил в нее кулаками.
– Тетя Валя! Так ключи у вас или нет?
– Шагай отсюда подобру-поздорову вместе со своей мамой! А то полицию вызову! – раздалось из-за двери.
– Да почему полицию-то? При чем здесь полиция?
– Потому что я знаю, кто живет в девятой квартире. И это вовсе не ты.
– Вы сговорились, да?! – завопил Матвей на весь подъезд. – Это розыгрыш? Скрытая камера?
– Уходи, или я звоню! – пригрозила соседка.
До Матвея только сейчас дошло: да ее же мама подговорила! Попросила «включить дурочку» и сделать вид, что не узнаёт его. И в замок что-то наверняка она же засунула. Чтобы у него крышу сорвало от этих заморочек. Проучить его захотели! Шутницы! Но он разгадал их коварный замысел. Осталось только очистить замок от посторонних предметов и попасть наконец в квартиру.
Матвей достал из кармана ключ, потыкал в замок, потом наклонился, внимательно вглядываясь в отверстие замочной скважины. Дверь вдруг резко распахнулась и с силой ударила Матвея по лбу. Он отлетел и шлепнулся на бетонный пол. Ключ выскочил из руки и загремел где-то в стороне.
Из-за двери высунулась голова в тюрбане-полотенце. Уже знакомые шоколадные глаза настороженно уставились на него. Та самая девчонка, с которой он два раза столкнулся внизу, стояла сейчас на пороге его собственной квартиры в домашнем халате и с маминым полотенцем на голове.
– Что ты здесь делаешь?
– Что
– Ты, ты. Чего ты крутишься возле нашей двери?
– Возле
– Попугая изображаешь? Каждое слово будешь повторять?
– Ты хочешь сказать, что
– Ты что, тупой? Если квартира наша, значит, мы здесь и живем. Вся наша семья.
– И давно… тут живет вся ваша семья?
– Лет семьдесят уже. Как дом построили, – фыркнула девчонка.
Шокированный Матвей не сводил с нее глаз. Откуда она здесь взялась? Стоит такая наглая, как у себя дома, и еще насмехается над ним. Мамина шутка приобретает слишком большой масштаб. Что-то подозрительно много народу в этом розыгрыше. А может, мама здесь ни при чем? Она еще могла сделать вид, что не узнает сына, могла подговорить соседку. Но найти за такой короткий срок девчонку, засунуть ее в квартиру и поменять замки? Нереально. Да и откуда мама могла знать, что Матвея ночью не будет дома? Он и сам этого не знал. Нет, все так четко спланировать невозможно.
И к тому же утыканная пирсингом продавщица его тоже не узнала. Что же случилось?
– Вопросов больше нет? Теперь все понятно? – девчонка собралась закрыть дверь.
– Да, все понятно, – бесцветным голосом сказал Матвей, все еще сидя на полу. – Я такое в кино видел. Я просто провалился во временную дыру.
Почти закрывшаяся дверь снова отворилась.
– Чего?! Куда ты там провалился?
– В дыру. Во времени. Я либо в прошлом, либо в будущем. Поэтому в моей квартире живешь ты. Какой сейчас год?
– Это я тебя так дверью долбанула? Или ты и раньше такой был?
– Если я в будущем, то ты мой потомок. Потомка. Потомица, – Матвей хмыкнул, поднимаясь на ноги, – ну, в общем, прапрапрапраправнучка. А я твой прапрапра… Предок, короче говоря.
– Жуть! Пора санитаров звать. Пока ты никого не покусал, – сочувственно сказала девчонка. – Сходи голову полечи.
– Схожу. Ну, пока, – Матвей заторможенно поплелся вниз.
– Эй, пришелец! – крикнула девчонка, когда он добрался до первого этажа. Матвей поднял голову. – Лови! – Она бросила ключ, забытый Матвеем на площадке. Ключ загремел по ступенькам. Матвей медленно подобрал его и вяло сказал:
– А зачем мне ключ? Открывать все равно нечего.
– Ну, мало ли! – со смехом отозвалась девчонка. – Вдруг тебе повезет, и ты вернешься к себе?
Раскинув руки, Матвей лежал на медленно вращающейся карусели и равнодушно смотрел в высокое бесцветное небо. Перед его глазами поочередно проплывами перевернутые верхушки деревьев с пестрой листвой, крыша соседнего дома и едва различимая полоска от летящей серой точки-самолета. Железная конструкция при каждом новом круге издавала пронзительный визг, от которого у Матвея сводило скулы. Несмазанная карусель словно издевалась над ним. «Не-е-е-ет!» – слышалось Матвею в этом скрипе. Не-е-е-ет у тебя больше дома. Не-е-е-ет родителей. И тебя тоже не-е-е-ет.
Вдруг перед его глазами проплыла перевернутая голова дворника в замызганной вязаной шапке.
– Чего ты тут разлегся?
Матвей нехотя поднялся и сел на перекладине. Карусель продолжала вращаться.
– Чего разлегся, спрашиваю? – грозно повторил дворник.
