– Ну, обывательская точка зрения. Один сказал, все подхватили. Так проще: комета и комета, все понятно. А что такое болид? Никто не знает. Кстати, тот, что упал в Челябинске, – это тоже болид. Просто он не успел сгореть в атмосфере, столкнулся с поверхностью Земли и вызвал мощную ударную волну. Отсюда все разрушения. А нынешний был не таким ярким, не таким мощным и не таким крупным. Мне повезло, я сам его видел. Огненный шар с хвостом. И свечение такое бело-оранжевое. Типичный метеор, падающая звезда. А может, он был из метеорного потока Дракониды. Как раз сейчас для него самое время.
– Вот-вот, Дракониды! – подхватил Матвей. – Расскажите нам о них. Это что за метеоры такие?
– Ну, это звездный дождь, звездопад, как говорят в народе, – с готовностью заговорил Тим Тимыч. – Звездопады – вообще нередкое явление. Это только принято считать, что звезды падают в конце лета. На самом же деле в году бывает несколько таких звездопадов, причем в строго определенное время, на определенной стороне неба. Ведь что такое метеор? Космический объект, осколок кометы или астероида. Он врывается в атмосферу Земли с огромной скоростью, только представьте себе – десятки километров в секунду! И сгорает в небе, оставляя яркий след, который мы можем наблюдать. Это просто фантастическое зрелище!
Увлеченный географ даже не поинтересовался, зачем семиклассникам понадобилось узнать о метеорах, да еще так срочно, что они нашли его и в Москве. Казалось, он радовался очередной возможности поговорить на любимую тему. Тим Тимыч объяснил, как возникают совокупности метеоров, от чего зависят их яркость и цвет, и углубился в подробное описание созвездий, которые и дали названия метеорным потокам.
– Нам бы уже свернуть к Драконидам, – прошептал Матвей классному руководителю. – А то ведь он так долго может. Он нам темы по географии вот так же объясняет – не остановишь. Бывает, всю перемену сидим.
– Ага! – воскликнул географ, когда Олег Денисович направил разговор в нужное русло. – Вас интересуют Дракониды. Отлично! Этот метеорный поток назван так в честь созвездия Дракона, в котором находится его радиант. Вы знаете, что такое радиант?
– Это точка на небе, из которой летят метеоры, – сказал Веня.
– Так вот, комета Джакобини – Циннера оставляет на своей орбите скопление твердых частиц… – продолжал Тим Тимыч. – А вы знаете, кто ее открыл?
– Ну, видимо, Джакобини – Циннер, – проворчал Матвей и прошептал в сторону: – Сейчас мы прослушаем его полную биографию.
– Нет! – радостно воскликнул географ, не расслышав последних слов. – Не совсем так. Это два разных человека. Комету сначала открыл французский астроном Мишель Джакобини в тысяча девятисотом году, а потом заново открыл немецкий астроном Эрнст Циннер в тысяча девятьсот тринадцатом году. Только лишь через тринадцать лет! Хотите узнать, почему так произошло?
– Нет! – в один голос воскликнули Матвей и Милослава, досадуя, что они никак не доберутся до самой сути.
– Тим, Дракониды, – снова напомнил Олег Денисович.
– Дракониды, да! – увлеченно подхватил географ. – Через них Земля проходит каждый год в начале октября. В этом году основной пик прогнозируется на завтра, пятницу, девятое октября, с восьми до девяти вечера. Наш кружок собирается в половине восьмого, чтобы подготовиться и послушать лекцию о Драконидах. Приходите тоже, если так интересуетесь. Звездопад – зрелище невероятное… Ну, если, конечно, дождь не помешает.
– А за городом метеоры будет видно? – спросил Веня.
– Конечно! За городом, в чистом небе, их будет видно намного лучше. Там даже самые тусклые метеоры видны. Мы с кружковцами не имеем возможности поехать так далеко, поэтому будем наблюдать на школьной крыше. Но ничего страшного, сейчас как раз фаза новолуния. А значит, лунный свет не помешает, небо завтра будет практически темным, и мы всё прекрасно разглядим.
– Получается, что метеоры будет видно только завтра? – уточнил Матвей.
– Да нет, их видно несколько дней, в этом году с пятого по десятое октября. Они и вчера были, и завтра будут. Просто они разрозненные, их тяжело отследить. Можно и час, и два просидеть в ожидании. А девятого, то есть завтра, они будут самые активные. Ну, во всяком случае, по прогнозам экспертов.
– А как же комета? – поинтересовалась Милослава. – Она точно была из этого потока?
– Болид! – энергично поправил географ. – Не комета, а именно болид. Как я уже сказал, это тоже метеорная частица, только более крупная. Да, вполне вероятно, что болид был из этого потока. Хотя… Ручаться не могу. Возможно, он был просто спорадический.
– Какой? – не понял Матвей.
– Случайный, – пояснил Веня.
– Ты знала, что Ватрушкин такой эрудит? – прошептал Матвей Милославе, пока Тим Тимыч с энтузиазмом рассказывал, как отыскать на небе созвездие Дракона. Милослава едва заметно пожала плечами: похоже, Ватрушкина не воспринимали всерьез ни в одной вероятности.
– Тим, скажи, а как метеоры могут воздействовать на магнитное поле Земли? Могут они вызвать… ну, магнитную бурю, к примеру? – спросил Олег Денисович. – Или как-то всколыхнуть его, это поле?
