Матвей и Милослава встревоженно переглянулись. Какую фамилию назвать? Настоящую слишком рискованно, это снова вызовет массу ненужных вопросов. А второго Матвея как назло в классе не было.
– Докучаев! – выпалила вдруг Милослава.
Матвей уставился на нее, открыв рот. Докучаев?! С ума, что ли, она сошла? С чего вдруг ей стукнуло в голову наградить его фамилией классного руководителя? Нашла тоже родственничка! Ученик седьмого «Б» Матвей Докучаев! Да классный никогда не подтвердит, что знает такую странную личность.
Но Олег Денисович без колебаний заверил бдительного полицейского, что в классе есть такой ученик. Его даже не смутило неожиданное появление «родственника». А может, Милослава все правильно рассчитала и именно эта фамилия послужила ему знаком? Так или иначе, классный руководитель был готов хоть сию минуту приехать за своим учеником в отделение полиции. Капитан Тихонов успокоил его, сказав, что такой необходимости нет и «Матвея Докучаева» никто ни в какое отделение не забирал. Пока что. Просто понадобилось установить его личность.
– Ну ладно, – подытожил Гошкин отец, возвращая Милославе телефон. – Будем считать, что вы сейчас говорите правду, а позавчера просто дурачили меня.
– Это она дурачила, – буркнул Матвей, – а я сразу вам сказал, что я ее одноклассник.
– Ну давай, одноклассник, дальше рассказывай! – потребовал капитан. – Откуда ты знаешь, что их было трое? На тебя тоже напали?
Матвей отрицательно замотал головой. Если заявить, что на него напали, снова возникнут вопросы, в которых легко запутаться.
– Они были в понедельник в нашем дворе, – сказал он и поправился: – То есть в этом дворе. Я сидел вон там, на скамейке, и очень хорошо их видел.
– А что ты здесь делал в понедельник? Ты же не здесь живешь.
– Ко мне приходил, – быстро сориентировалась Милослава. – А меня не было, и он ждал. На скамейке.
– Их было трое, – продолжал Матвей. – Я их запомнил.
– А почему ты считаешь, что это были именно они?
– Они… выглядели подозрительно. И вели себя так… как свиньи… Пиво пили, мусорили, разогнали всех на площадке.
– Ну это ничего не доказывает, – качнул головой Гошкин отец. – Многие ведут себя по-свински в общественных местах, но они потом не приставляют нож к горлу ребенка.
– А нож у них как раз был! – воскликнул Матвей. – Я видел. Они им… пиво открывали. Бутылки.
Это было неправдой. Пиво они пили из банок. Матвей вообще не видел никакого ножа. Он только чувствовал страшное острие у своей щеки. И даже не смог бы описать этот нож, если бы капитан попросил. Но тот лишь потер нахмуренный лоб, открыл переднюю дверь «лады весты» и вынул из бардачка блокнот:
– Нож, говоришь? Ты уверен? Ладно, давай подробно: как они выглядели? Внешность, одежда, приметы? Как называли друг друга?
Матвей старательно вспоминал, боясь что-то упустить, а капитан быстро записывал.
– Двое мне незнакомы, – сказал он, когда Матвей закончил, – а вот третий… Ты точно помнишь, что его называли Греком?
– Ну да, – кивнул Матвей. – Так и называли. Хотя он на грека не похож, он светлый, и нос у него совсем не греческий, а такой, вздернутый. И еще мне показалось, что он у них главный. Те двое его вроде слушались.
– Есть вероятность, что это наш старый знакомый, Виталий Гречкин по кличке Грек. Знаешь что? Приходи-ка ты завтра к нам, в восьмое отделение. Вот по этому адресу, – капитан черканул несколько слов на листочке и вырвал его из блокнота. – Это недалеко, в нашем районе. На, возьми.
– Зачем в отделение? – насторожился Матвей. – Я и так уже все рассказал.
– Фото тебе покажем, вдруг опознаешь.
– А если не опознаю? Если это не он?
– Тогда фоторобот попробуем составить, всех троих. Часам к десяти приходи, эксперт уже будет на месте. Договорились?
– Ну… не знаю, – уклончиво проговорил Матвей. – Нам в школу завтра раньше…
Ему меньше всего на свете хотелось идти в полицию, пусть даже для составления фоторобота. Вроде бы и поверил ему капитан, но мало ли что? Войдешь в отделение свидетелем, а выйдешь главным подозреваемым… А то и вовсе не выйдешь. И заступиться за него некому, он практически сирота в этой реальности. И вообще, чего капитан раскомандовался? Где его благодарность за помощь?
– Приди, пожалуйста, – сказал вдруг Иван Николаевич уже совсем по-другому, тоном Гошкиного отца, а не полицейского. – Ты же единственный, кто их видел… Помоги найти их.
– Ладно, – буркнул Матвей, засовывая клочок бумаги в карман, – приду.
Его вдруг заинтересовало, был ли у Гошки с собой телефон, когда его грабили. Хотел спросить у капитана, но передумал. И так ясно, что не было. Ведь для Гошки обе реальности отличались только присутствием в одной из них Матвея. А от него никак не зависело наличие телефона в Гошкином кармане. Если Гошка оставил свою трубку на зарядке в первой вероятности, значит, и во второй она преспокойно лежала дома. Хотя, наверно, зря. Лучше бы он взял ее с собой. Если бы грабители сразу нашли телефон – кто знает, может быть, Гошка остался бы цел.
– Ну и что там с этим джипом? – спросил Матвей у Милославы уже в квартире. – Когда нам ждать очередную полицейскую сирену?
