Не успела еще Ксюша как следует изучить гору высыпанных перед ней игрушек, как Платон уже пер на себе небольшой раскладной сервировочный столик, упорно тащил его невзирая на тяжесть поклажи, спотыкаясь, кряхтя и задевая за все углы и косяки. На вопрос родителей, что он, собственно, собирается делать и зачем ему потребовался стол, он, искренне удивившись, ответил деловым тоном:
– А вы что, разве не знаете, что своих гостей принято чем-нибудь угощать?!
– Да, конечно, ты прав, – с улыбкой ответила ему Вика, – но, быть может, ты пригласишь свою гостью сюда, к нам, за общий стол, и мы все вместе выпьем чаю с замечательным тортом, который принесли Лина и Андрей?
Платону явно не хотелось делить с кем-то эксклюзивное внимание Ксении, поэтому он, немного подумав, решительно покачал головой:
– Нет. Дети не должны мешать взрослым вести их скучные беседы! Давай лучше ты мне поможешь накрыть детский столик в моей комнате.
Вика отправилась в детскую с подносом в руках, чтобы помочь юному джентльмену организовать собственное застолье, отдавая должное находчивости и упорству маленького джентльмена.
Ксюша сидела на диване напротив галантного кавалера и тоже очень хотела произвести на него благоприятное впечатление. То, как она это делала, не оставляло сомнений в прирожденной женственности и даже создавало впечатление, что юная леди успела закончить школу обольщения: изредка, как бы невзначай бросала заинтересованные взгляды в сторону Платона или вдруг, наоборот, смотрела долгим, томным взглядом с поволокой. Поворот головы, наклон, изгиб спины, плавность и изящность продуманных, отточенных движений, которыми она поправляла волосы, убирая непослушные локоны – все это никак не сочеталось с невинным возрастом маленькой девочки. Оставалось допустить, что все эти выверенные приемы присущи всем женщинам от рождения, заложены в генетическом коде.
Спустя некоторое время Вика, приоткрыв дверь, осторожно заглянула в образовавшуюся щелочку и тут же молча махнула рукой остальным взрослым, призывая насладиться редким моментом.
Платон стоял на ковре на одной коленке и что-то увлеченно разглядывал в куске торта. Ксюша сидела на диване, положив руку ему на плечо и сосредоточенно глядя в ту же точку, что-то еле слышно шептала на ухо. Поскольку мальчик располагался спиной к входной двери и лица его не было видно, складывалась полная иллюзия, будто кавалер только что объяснился в любви даме своего сердца и теперь со страхом и надеждой выслушивал ее страстный и вдохновенный ответ.
В какой-то момент юный Ромео резко повернул голову в сторону девочки и их губы оказались в непосредственной близости… дети всего-навсего обсуждали названия орехов, входящих в состав торта.
Дверь скрипнула, малыши обернулись на неожиданный звук и, хотя в их действиях не было ничего предосудительного, почему-то оба смутились. Извиняясь за нечаянно нарушенную гармонию, взрослые поспешили удалиться.
После ухода Ксюши Платон явно пребывал в приподнятом настроении, долго не хотел укладываться спать, а когда все же лег, упросил маму хоть немного посидеть с ним перед сном. Эмоции требовали выхода наружу, а для этого необходим понимающий собеседник. Хорошо, что под рукой всегда есть мама. Вика аккуратненько присела на краешек кровати, погладила его по головке и нежно посмотрела в уставшие маленькие глазенки.
– Ну, что ты хотел мне сказать?
Слезы моментально просохли. Малыш приподнялся на локтях, приблизился почти вплотную к маминому уху и заговорщическим голосом тихо прошептал:
– Мама, мне очень понравилась Ксюша. Мне так не хотелось, чтобы она уходила! У меня никогда еще такого не было! Это так странно. Как будто грустно и весело одновременно.
– Так бывает. Но почему ты грустишь? Ксюша теперь будет жить рядом с нами, и вы всегда сможете с ней видеться, когда захотите.
– Как вы с папой?
Мама улыбнулась:
– Ну почти. Конечно, не совсем так, но все равно часто.
– Мне никто был не нужен, кроме тебя и папы. Ну еще дедушки и бабушки. А теперь мне нужна еще Ксюша.
Вика взяла своего маленького сыночка за руку и с чувством сжала хрупкую ладошку. Они помолчали, думая каждый о своем.
– Мам, скажи, а мы всегда-всегда будем вместе? Ну я, ты и папа?
– Конечно, мой хороший, куда же мы теперь без тебя?
– А Ксюша? Ксюша тоже будет рядом?
– Да-да, не волнуйся. Будет рядом столько, сколько ты захочешь.
– Это хорошо, – удовлетворенно резюмировал маленький человечек, – тогда нам никто больше не нужен!
– Никто-никто? – удивленно переспросила мама – И ты даже не хочешь братика или сестричку?
– Нет! – решительно покачал головой Платон. – Зачем?
Потом на какое-то время задумался и вновь произнес с той же уверенной интонацией:
– Нет, нам больше никто не нужен!
Вика шутливо потрепала его волосы:
– Ах ты мой маленький любимый узурпатор! Не хочешь, значит, ни с кем делить родительское внимание и заботу? Ну ладно, засыпай, уже очень поздно! Спокойной тебе ночи и сладких снов. Может быть, ночью тебе приснится Ксюша.
Он поцеловала сына в щечку, включила ночник, выключила большой свет и тихо вышла из комнаты.
