Следующего сигнала ждать пришлось довольно долго, но за это время Арсению удалось немного улучшить свое положение дел и без помощи чудо-прибора. Зато услышав наконец в правом ухе заветную трель, он решительно поставил сразу тысячу долларов на вторую дюжину и моментально вернул все свои предыдущие потери. «Работает, работает, работает!» – радостно стучало в его голове. Теперь он уже вполне освоился в игровом зале, перестал бояться мелких потерь и даже начал получать некоторое удовольствие от процесса. Единственное, что по-прежнему напрягало, так это слишком уж долгое молчание прибора между спасительными подсказками. «Да ладно, – не выдержал наконец Козырев, – где восемьдесят – там и семьдесят пять. В конце концов, три шанса против одного не так уж и плохо. Пусть даже я и проиграю разок крупную сумму, но ведь зато и выигрывать начну чаще. А вдруг там есть некий статистический предел, который при таких настройках никак не удается преодолеть. Вдруг подавляющее количество событий происходит с вероятностью 79 или 78 процентов. А я уперся в эти пресловутые 80 и сижу тут как дурак, жду неизвестно чего».
Он пошел прогуляться и на улице в спокойной обстановке перенастроил прибор на пороговое значение вероятности, равное семидесяти пяти процентам. Качественно картина не изменилась. Ему удалось дождаться еще трех сигналов, потратив на это гораздо меньше времени. Два из них закончились выигрышем, один – проигрышем. Общая динамика по-прежнему оставалась положительной, но при этом слишком уж медленно росли его капиталы. Он еще дважды менял настройки и упал в итоге до шестидесяти шести процентов, дающих два шанса против одного. «Вполне неплохая подмога, – настойчиво продолжал убеждать себя Арсений, – люди ведь умудрятся выигрывать, и вовсе не имея никакой помощи со стороны». Пытаясь максимально использовать редкие подсказки, он начал в такие моменты значительно повышать ставки, напрочь забыв о настойчивом предупреждении мудрого учителя.
Уже под утро, выходя из казино без единой копейки в кармане, Козырев не переставал поражаться, как же такое могло произойти в этом строгом и стройном мире, неукоснительно подчинявшемся до сих пор четким математическим статистическим законам. В течение этой сумасшедшей ночи он постоянно считал, получал в ответе невероятные, мизерные значения вероятностей, которых не бывает в нормальной повседневной жизни. Еще трижды он покупал фишки, отказываясь поверить в отвернувшуюся удачу, пока не просадил полностью все деньги, полученные в залог единственной квартиры. Стоя в одиночестве на чистой, пустынной улице утренней Москвы, он все еще пытался по инерции прикинуть в уме вероятность наступления такого события, которое привело его в итоге к полному и окончательному банкротству. «Что это было? – снова и снова спрашивал он себя, пытаясь понять, как же он мог проиграть столько денег, даже не успев этого толком заметить. – Невозможно, чтобы это было простым совпадением!» Но где-то глубоко в дебрях подсознания вопреки его желанию настойчиво всплывала очередная гениальная фраза все того же Эйнштейна: «Посредством совпадений Бог сохраняет свою анонимность».
Остаток ночи Арсений решил провести в квартире родителей. Он очень устал, провальная игра истощила его организм и физически, и эмоционально. Ехать домой далеко, да и хотелось сперва собраться с мыслями, перед тем как сообщить жене, что им снова теперь негде жить. Задача была не из легких, он даже представить себе не мог ее реакцию. А вдруг эта новость окончательно добьет ее ранимую психику, вновь погрузит в пучину глубочайшей депрессии. Ведь она только-только понемногу начала приходить в себя после потери сына.
Козырев ругал себя за безрассудство, поражался азарту, которому он внезапно поддался, никак не ожидал он от себя столь неразумного поведения. Но что сделано – то сделано. Можно сколько угодно посыпать голову пеплом, денег от этого не прибавится. Теоретически у него в запасе еще оставалось несколько месяцев до того, как банк начнет настоятельно требовать возврат предоставленной ссуды. А ведь еще и проценты! Впрочем, снявши голову по волосам не плачут. У Арсения не было ни малейшей идеи, как рассчитаться с кредиторами, а значит, если за оставшееся время не произойдет какого-нибудь чуда, с квартирой придется расстаться.
Родителям он пока решил не говорить вовсе. Что толку? Помочь они все равно не помогут, будут только переживать понапрасну. Да и взаимоотношениям с отцом подобная информация уж точно не пойдет на пользу. Мама, конечно, заметила расстроенное состояние сына, но списала это на тяжелые события.
