Но морок длился недолго. Стоило сделать несколько шагов – и перед ними во всем своем ночном великолепии засияла миллионами огней суетливая, густозаселенная Москва. Возле большого, но одинокого столика их приветственно встречала целая бригада обслуживающего персонала. Официант услужливо отодвинул кресло, предлагая даме садиться. Меню было определено заранее, повара удалились завершать последние приготовления и молодые люди снова остались наедине.
– Да, впечатляет, ничего не скажешь!
Арсений самодовольно поднял бровь, как бы признавая свое превосходство и одновременно демонстрируя: «Ну что ж ты хотела, дорогая, со мной по-другому и быть не может!»
– Может, все же расскажешь, что с тобой случилось за все это время? С чего такие разительные метаморфозы?
– Да так. Пришлось кое-чему научиться. А вообще, просто хотел сделать тебе приятное, как-то удивить, порадовать.
– Тебе это удалось!
– Спасибо!
Ужин прошел за пустой, ни к чему не обязывающей болтовней. Они вспоминали прежнюю работу, старых друзей. Лена рассказывала о тех коллегах, о судьбе которых что-то знала. Арсений тоже поведал ей в общих чертах о своей работе в «Меркурии». Умолчал только об истинных причинах произошедших с ним изменений.
– Скажи, Козырев, а ты специально подгадал со свиданием под Хэллоуин?
– Нет, а что, сегодня Хэллоуин?
– Ну да. Завтра же 1 ноября, День Всех Святых, значит, сегодня гуляет нечисть. Точнее, в ночь с сегодня на завтра.
– Даже не знал об этом.
– Тогда ладно. А то я уже начала опасаться, не задумал ли ты напиться ночью моей девичьей кровушки.
– Нет, – улыбнулся Арсений, – хотя кое-какие сюрпризы подобного рода ожидаются.
– Не пугай!
– Я что, не внушаю тебе доверия?
– Теперь уже и не знаю. Какой-то ты странный сегодня…
Над столом повисла звенящая пустотой пауза, которую оба поспешили заполнить поглощением только что принесенных блюд. Утолив голод, Лена уставилась в окно, любуясь панорамным видом Москвы.
– Раньше, я слышала, ресторан вращался, – вспомнила девушка, которой надоело созерцать хоть и красивый, но все же один и тот же пейзаж за окном.
– Ты хочешь повращаться?
– Да нет, так просто сказала.
– Пойдем! – он резко встал и потянул ее за руку.
– Куда?
– Увидишь!
– На смотровую площадку? – радостно догадалась Лена.
– Лучше!
Они поднялись на один этаж и попали в примерно такое же помещение, что и ресторан, только более обжитое и не обремененное лишним хламом. Это и была знаменитая смотровая площадка Останкинской телебашни. Полный обзор на 360 градусов с высоты 337 метров. Но Козырев не остановился и потащил Лену дальше, к еще одной лестнице, ведущей наверх. Возле ступенек были свалены какие-то ремни и веревки.
– Надевай! Это альпинистское снаряжение. Там сильный ветер, да и перила не сказать, что надежные. На всякий случай лучше подстраховаться. Но поверь мне, оно того стоит! Ощущения не то что здесь, в тепле и за толстенным стеклом.
Лена не заставила себя просить дважды. Арсений помог ей забраться в беседку[75]. Они поднялись еще на несколько этажей и выбрались наружу. Веревки уже были натянуты вдоль открытой площадки вокруг башни. Он щелкнул карабинами, пристегиваясь к страховке.
Козырев оказался абсолютно прав. Здесь, наверху, на открытом воздухе высота воспринималась совершенно иначе. Она перестала быть отвлеченной картинкой в проеме застекленного безопасного окна. Здесь она требовала к себе уважения, но в ответ дарила незабываемые, небывалые впечатления. Ветер свирепствовал в полную силу. Завывал, подхватывал, стремился увлечь за собой. Первые несколько шагов Лене дались с большим трудом, но, поддавшись уверенному напору Арсения, опираясь на него, девушка довольно быстро сумела освоиться. Они медленно шли рука об руку вдоль страховочного каната вокруг башни, непроизвольно прижимаясь к самой ее стене. До края площадки оставалась пара-тройка метров, но подступиться ближе к гигантскому обрыву молодые люди не решались. Хотя веревка подобный маневр позволяла.
В одном месте перила оказались разобраны. От образовавшегося проема вдаль, прямо в зияющую пустотой бездну вел небольшой мостик. Козырев остановился напротив него и стал медленно подталкивать Лену к самому краю пропасти. Он обнял ее сзади и крепко прижал к себе. Чувствуя за спиной мощную опору, девушка немного осмелела. Любопытство постепенно преодолевало страх. Самые высокие дома внизу выглядели отсюда не крупнее спичечных коробков. Город внизу сиял множеством маленьких, но ярких огонечков: машины на дорогах, мачты городского освещения, бульварные фонари и окна домов. От этой потрясающей картины захватывало дух.
Когда до конца мостика оставалось всего каких-то полметра, снизу раздалось сразу несколько громких хлопков, и через пару секунд все окружающее небо – и прямо перед ними, и снизу – озарилось вспышками фейерверка потрясающей красоты. Лене никогда раньше не доводилось смотреть на салют сверху, а уж тем более очутиться внутри этого буйства сверкающих, огненных красок. Все остальные огни вокруг моментально померкли и остались только эти, полыхающие в каких-то нескольких метрах от них, вспышки.
