– Да. Ну или, разве что, ты знаешь способ, как вернуть твое расширенное сознание обратно в прежние, допустимые рамки.
– Нет, не знаю. А развивать духовность – слишком длительный процесс. Я не смогу искусственно контролировать разум все это время. Как так? Желания будут возникать, а значит, будут и реализовываться.
Малахов обреченно развел руками, Козырев продолжил:
– И потом, я уже привык. В какой-то степени мне даже нравится такое могущество. Просто ему нужно найти правильное применение. Необходима цель! Великая и высокая!
– Нет, Арсений, только не это! – испуганно воскликнул профессор – Только не великие цели! Упаси тебя Бог! Все может закончиться катастрофой, равной которой еще не знала наша планета!
– Вечно вы перестраховываетесь, учитель. Я ведь не самый глупый и не самый плохой человек на Земле. Вы посмотрите на нынешних власть имущих. Пожалуй, уже давно пора навести в этом мире порядок.
Евгений Михайлович посмотрел в глаза Козыреву и увидел в них непробиваемую решимость. Он очень хорошо знал этот взгляд своего ученика, поэтому на сей раз испугался не на шутку. Но грубый и прямой напор в такой ситуации бесполезен. Профессор попытался успокоиться и взять себя в руки.
– Послушай, мальчик мой, ты же знаешь, я желаю тебе только добра! Всю твою жизнь мы были рядом. Ты доверял мне, прислушивался. Разве я когда-либо подводил тебя? Всего лишь раз ты не последовал моему совету и что из этого вышло?
– А я до сих пор не считаю, что вышло что-то плохое. Как вы не понимаете, ведь это прорыв! Настоящее, великое, подлинное достижение человеческого разума! Разве можно было от такого отказаться? Что значит счастье единственного человека по сравнению с Истиной? Нет, я не жалею! Я поступил верно и если бы время удалось повернуть вспять, я принял бы точно такое же решение!
– Но ведь теперь ты говоришь не о жизни одного человека! Ты собираешься вершить судьбы мира!
– Подумаешь! Кто-то ведь этим и сейчас занимается. Так чем я хуже?
– У тебя совершенно другой уровень!
– Послушайте, профессор. Чего вы переживаете? Ведь если мы с вами правы, Господь не допустит фатального катаклизма. Его всевидящее око и всемогущая длань в случае необходимости наложат вето на мои преобразования. То, что мы с вами здесь сидим и разговариваем, не случилось бы без Его великой на то воли. Ровно как и все остальное! Под таким присмотром этому миру ничто не угрожает!
– Я вижу, тебя уже не устраивает твой старый друг и учитель. Ты считаешь, что перерос его. Решил избрать себе нового покровителя?
– Евгений Михайлович, ну зачем вы так! Я вас очень люблю и уважаю! И всегда буду чтить как своего первого и единственного наставника!
– Ну что ж, Бог свидетель, я сделал все, что в моих силах! Дальше решай сам! Но только тогда уж не прибегай ко мне с криками о помощи!
– Хорошо! – Козырев явно удивился столь жесткой позиции Малахова, и в его голосе тоже появились стальные нотки. – Как скажете, профессор, но теперь уж и я не отступлюсь!
Если что-то и существует вне привычного нам пространства, то это что-то отделено от нашего мира весьма надежно. Ежели кому и удается проникнуть за эти искусственно воздвигнутые границы, то вернуться и рассказать об увиденном, как правило, не получается. И даже если такие случаи чрезвычайно редко все же происходят, то очевидцам невероятных событий нечего предъявить научной общественности, кроме собственных слов. Подкрепленных, разве что, личным авторитетом и прошлыми заслугами автора.
Но давайте на секунду допустим возможность существования разумной жизни в любой форме ее проявления за пределами доступного нам чувственного восприятия. Попробуем проанализировать и обобщить скудные рассказы редких очевидцев. Тогда можно нарисовать в своем воображении примерно следующую картину, которая как в целом, так и некоторыми конкретными деталями очень походит на то, что видит человек во сне.
В другом мире, например, полностью отсутствует инертность материи. И управляется он точно так же, силой разумной мысли. Только ресурсы неограничены, нет конфликтов интересов, нет необходимости согласовывать противоречивые желания, а посему выполняются они молниеносно. Стоит только о чем-то подумать, как это что-то тут же и воплощается. Стоит представить себе нужные декорации, вообразить какое-либо место, и вот ты уже имеешь возможность наблюдать вокруг себя только что придуманные пейзажи.
Боль отсутствует в принципе, хотя все остальные ощущения сохраняются: зрение, слух, обоняние, осязание, это как минимум. Эмоции тоже присутствуют: страх, восторг, стыд, любовь или ненависть.
