На стоянке у супермаркета семью уже ожидали друзья, с которыми предстояло провести совместный отдых. Приветствие, как и всегда, было тёплым: приятные рукопожатия, широкие улыбки и дружелюбные похлопывания по плечам; однако почти сразу взрослые и дети разделились на два лагеря. Старшие тут же начали шумное обсуждение, фактически договаривая друг за другом слова; немудрено, ведь уже столько времени они ежедневно встречались на работе. А подростки, встав поодаль от них, составили «коллегию единственных мыслящих людей на отдыхе».
Самым заводным, но при этом способным держать контроль в своих руках, был Михаил. Или же дядя Миша, как привыкли называть его «все мелкие». Он принялся громко и быстро рассказывать об удивительных приключениях, случившихся в ожидании семьи Ярослава.
— Мы тут с Лёшиком, пока ехали, чуть было маршрутку не протаранили! — он тут же залился заразительным смехом.
Если дядя Миша и Ярослав были одного года рождения, то Лёшик был им другом не по возрасту, а по духу. У них была разница почти что в 15 лет, но это не мешало им не только быть коллегами по работе, но и прекрасно поддерживать общение вне.
В отличие от взрослых, подростковое общение всегда имело иную структуру. Это хорошо известно всем тинейджерам, но почему-то сразу же забывается, стоит только немного вырасти. Сколько бы вы ни знали друг друга, сколько ни было неловких ситуаций, они всегда будут повторяться вновь и вновь, как замкнутый круг. Особенно, когда у вас слишком разные травмы.
Егор, чья оболочка соткана из позитива и чрезмерной общительности, с широкой улыбкой и блеском в глазах сразу же подбежал к Алеку. Его, возможно, расстроило то, что тот не смог оценить его горящий взгляд, ведь Алек так и не заимел хорошую привычку смотреть людям в глаза, по-прежнему старательно ускользая от этой внешней давки. Только в этот раз было всё же проще — тяжесть в их общении удалось понять в прошлом году.
— Здорова! Как доехали?
— Хорошо, — а дальше тишина. Алеку всегда было неловко говорить ни о чём, а самому задать вопрос — ещё ужаснее.
Его растерянное внимание сразу перехватил маленький мальчик, стоявший рядом:
— Привет! Ты куда растёшь? Ты стал ещё огромнее, всего-то год прошёл, — у Богдана заметно изменились черты лица, голос успел сломаться, правда, сам он так и не стал повыше. Он искренне хотел поднять настроение, но вышло только ещё больше смутить Алека.
— Так получилось, — уклончиво ответил он тоном, который звучал слишком умилительно, чем мог бы прозвучать в выражениях подобного рода.
Дети никогда не входили в список тех личностей, которые могли бы заинтересовать Алека, но этого мáлого он успел хорошо оценить — глаза тут же забегали, детально подмечая все изменения: тело всё ещё имело типичную детскую худощавость, а вот руки и ноги, кажется, стали чуточку длиннее, и выглядели не такими тоненькими. По крайней мере они не смотрелись «ветками, торчащими из-под ткани одежды». Богдан, убирая длинные тёмные волосы с лица, с неподдельным удивлением осматривал всё вокруг своими огромным карими глазами. Вот уж кто действительно рад любой поездке.
Разговоры стихли столь же быстро, как и начались, и все, сбившись в одну большую толпу, двинулись в сторону магазина. Предстояла долгая дорога, не говоря о самом времяпровождении в лесу, потому закупка продуктов была всегда самым важным этапом в поездке. Выбирая товар на полках, они все постепенно привыкали к компании друг друга. Привыкание — самая трудная часть, к которой, кстати, тоже ещё нужно привыкнуть. Это всегда сложно.
Алек всегда воспринимал это очень хорошо: магазин — это остановка, промежуточная станция, где можно встретить множество людей, а затем — отдых, целые выходные в окружении только близких. Никаких парочек, одиночек, ворчливых пенсионеров и крикливых детей. Никаких любопытных и наглых взглядов, никто не изучает твои волосы, лицо, одежду; два потрясающих дня в месте, где нет никого, кто мог бы влезть в личные границы или попытаться обмануть. Никого, ничего, что могло бы тревожить, только единение с природой.
— Ты чего застыл? Выбрал уже что-то себе? — отец, наклонив голову набок, внимательно посмотрел в глаза Алека, который стоял напротив полки с любимыми вкусностями — пряниками.
— Я уже иду, подожди.
Но отец не остановился, медленно продолжив свой путь. Он прекрасно знал, что выбрать что-то конкретное — трудно, и в этом выборе его сын один. И если Алек говорит ждать, то это просто означает «не уезжать отсюда без меня».
*
Неотъемлемая и самая поразительная составляющая любого путешествия — это дорога.
Из-за плотно растущих деревьев — сосны по обеим сторонам от двухполосного шоссе упрямо устремляли в небо свои вершины — на дорогу почти не попадали солнечные лучи, отчего воздух был значительно холоднее, чем в городе. Такое разное лето, такое чудесное время…
Своеобразный кортеж в виде двух машин стремительно нёсся вдаль от крупного города, рассекая лесной воздух. В те самые места, которые являлись золотой серединой между цивилизацией и царствованием дикой природы.