Требование, чтобы тот другой человек признал со временем свое состояние, не является, конечно, достаточным,
даже если это состояние нельзя подвергнуть рациональной критике. Так, представим двух индивидов,
полностью владеющих своим рассудком и волей, которые придерживаются различных религиозных или
философских взглядов; и представим, что существует некоторый психологический процесс, который склоняет
каждого из них к точке зрения другого, несмотря на то, что они вовлечены в этот процесс вопреки их воле.
Предположим, что с течением времени они оба осознанно примут свои новые взгляды. Нам по-прежнему
непозволительно подчинять их такой процедуре. Необходимы два добавочных условия: патерналистское
вмешательство должно быть оправдано очевидной неспособностью или отсутствием рассудка и воли; и второе
— оно должно руководствоваться принципами справедливости и тем, что известно о постоянных целях и
предпочтениях субъекта, или же теорией первичных благ. Эти ограничения на введение и направленность
патерналистских мер следуют из предпосылок исходного положения. Стороны хотят гарантировать
целостность своей личности и своих конечных целей и верований, каковыми бы они ни были. Патерналистские
принципы — это защита от нашей собственной иррациональности, и они ни в коем случае не должны
интерпретироваться
222
***
как право на покушение на чьи-либо убеждения и характер до тех пор, пока последние оставляют перспективы
на достижение согласия. В более общем виде, методы обучения также должны учитывать эти ограничения (§
78).
Своей силой справедливость как честность, похоже, обязана двум вещам: требованию, чтобы все неравенства
оправдывались с точки зрения наименее преуспевших, и приоритету свободы. Эта пара ограничений отличает
эту концепцию от интуитивизма и телеологических теорий. Принимая во внимание предыдущее обсуждение,
мы можем переформулировать первый принцип справедливости и присоединить к нему соответствующее
правило приоритета. Я полагаю, что эти изменения и дополнения не требуют объяснений. Принцип теперь
выглядит следующим образом:
Первый принцип
Каждый индивид должен обладать равным правом в отношении наиболее общей системы равных основных
свобод, совместимой с подобными системами свобод для всех.
Правило приоритета
Принципы справедливости должны располагаться в лексическом порядке, и следовательно, свобода может быть
ограничена только во имя самой свободы. Существуют два случая: а) менее распространенная свобода должна
укреплять всю систему свободы, разделяемую всеми, и б) свобода, меньшая, чем равная, должна быть
приемлемой для граждан, обладающих этой меньшей свободой.
Возможно, имеет смысл повторить, что мне еще предстоит изложить систематическую аргументацию в пользу
правила приоритета, хотя я уже и проверил его в ряде важных случаев. Представляется, что оно достаточно
хорошо соответствует нашим обдуманным убеждениям. Но аргументацию с точки зрения исходного положения
я отложу до части третьей, когда можно будет рассмотреть договорную доктрину во всей ее силе (§ 82).
40. КАНТИАНСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ КАК ЧЕСТНОСТИ
В основном я рассматривал содержание принципа равной свободы и значение определяемого им приоритета
прав. На этом этапе представляется уместным отметить, что существует кантианская интерпретация концепции
справедливости, из которой следует этот принцип. Эта интерпретация основывается на кантианском понятии
автономии. Я полагаю ошибочным подчеркивать роль всеобщности и универсальности в этике Канта. То, что
моральные принципы имеют общий и универсальный характер, вряд ли является его открытием; и как мы
127
видели, эти условия, во всяком случае, не очень-то много нам дают. Невозможно создать теорию морали на
таком хрупком основании, и следовательно, ограничивать обсуждение доктрины Канта этими понятиями —
значит сводить ее к тривиальностям. Действительную силу его взглядов нужно искать в другом29.
223
***
Во-первых, он начинает с идеи о том, что моральные принципы являются предметом рационального выбора.
Они определяют моральный закон, по которому люди рационально желают направлять свое поведение в
этическом сообществе. Моральная философия становится исследованием концепции соответствующим образом
определенного рационального решения и его последствий. Эта идея приводит к следующим результатам. Ведь
как только мы представляем моральные принципы в виде законов царства целей, становится ясным, что эти
принципы должны быть не только приемлемыми для всех, но также и публичными. Наконец, Кант полагает,
что это моральное законодательство должно быть принято в условиях, которые характеризуют людей в
качестве свободных и рациональных существ. Описание исходного положения — это попытка интерпретации
