телеологических теорий, когда они пытаются сформулировать ясный и применимый метод морального
рассуждения. Слабость гедонизма отражает невозможность определения подходящей определенной цели,
подлежащей максимизации. А это предполагает, что структура телеологических доктрин понимается
радикально неверным образом: с самого начала они соотносят правильность и благо совершенно не так, как
надо. Нам не следует пытаться оформить нашу жизнь, в первую очередь оглядываясь на независимо
определенное благо. Наша природа обнаруживает себя не в целях, но скорее в принципах, которые мы признаем
в качестве управляющих сопутствующими условиями, при которых эти цели должны формироваться, и манере,
в которой им должно следовать. Ведь личность (self) первична по отношению к целям, которые она утверждает;
даже преобладающая цель должна выбираться из многочисленных возможностей. Невозможно выйти за
пределы осмотрительной рациональности. Мы, следовательно, должны обратить отношение между
правильностью и благом, предлагаемое телеологическими доктринами, и считать правильность первичной.
Моральная теория развивается в противоположном направлении. Я теперь попробую объяснить эти последние
замечания в свете договорной доктрины.
85. ЕДИНСТВО ЛИЧНОСТИ
Результатом предыдущего обсуждения является то, что нет единой цели, указанием на которую можно сделать
каждый наш выбор рациональным. В определении блага в значительной степени участвует интуиция, а в
телеологической теории она оказывает влияние и на определение правильности. Классический утилитарист
пытается избежать этого вывода посредством доктрины гедонизма, но безуспешно. Мы не можем, однако,
остановиться на этом; мы должны найти конструктивное решение проблемы выбора, которую пытается решить
гедонизм. Таким образом, мы опять стоим перед вопросом: если нет единой цели, которая определяет
соответствующую структуру подчиненных целей, как можно все-таки идентифицировать рациональный
жизненный план? На самом деле ответ на этот вопрос уже был дан: рациональный план — это такой план,
который был бы выбран с осмотрительной рациональностью, определяемой полной теорией блага. Остается
убедиться, что в рамках договорной доктрины этот ответ совершенно удовлетворителен, и что проблемы,
которые порождал гедонизм, здесь не возникают.
Как я уже сказал, моральная личность (personality) характеризуется двумя способностями: одна относится к
концепции блага, другая — к чувству справедливости. При реализации первая выражается рациональным
жизненным планом, а вторая — регулятивным желанием действовать в соответствии с определенными
принципами правильности. Поэтому моральная личность — это субъект с целями,
484
***
которые он выбрал, и его фундаментальные предпочтения заключаются в условиях, которые дают ему
возможность формировать образ жизни, выражающий его природу как свободного и равного рационального
существа, насколько это позволяют обстоятельства. Единство личности проявляется в согласованности его
плана, причем это единство основано на желании более высокого порядка следовать принципам рационального
выбора способами, совместимыми с его чувством правильности и справедливости. Конечно, человек формирует
свои цели не одновременно, а постепенно; однако способами, допустимыми справедливостью, он также может
формулировать жизненный план и следовать ему, тем самым создавая свое собственное единство (unity).
Отличительной чертой доминантно-целевой концепции является то, как она предполагает достижение единства
личности (self). Так, в гедонизме личность становится таковой через максимизацию суммы приятных
переживаний в своих психических пределах. Рациональная личность должна устанавливать свое единство этим
способом. Поскольку удовольствие представляет собой доминантную цель, индивид безразличен ко всем
282
аспектам самого себя, рассматривая свои естественные задатки сознания и тела и даже свои естественные
склонности и привязанности как разнообразный материал для получения приятных переживаний. Более того,
единство личности возникает не от стремления к удовольствию как его удовольствию, но просто как
удовольствию. Следует ли продвигать его личное удовольствие или удовольствие других тоже — это другой
вопрос, который, пока мы рассматриваем благо одного человека, можно оставить в стороне. Но раз мы
рассматриваем проблему социального выбора, утилитаристский принцип в его гедонистской форме совершенно
естественен. Ведь если любой индивид должен упорядочивать свои расчеты стремлением к доминантной цели
удовольствия и не может обеспечить свою рациональную личностность (personhood) никаким другим способом,
