Social Justice, ed. R. B. Brandt (Englewood Cliffs, NJ, PrenticeHall, 1962), pp. 128—141; а также работу Дж.
Пламенаца — J. P. Plamenatz. Consent, Freedom, and Political Obligation (London, Oxford University Press, 1968).
***
Глава III
ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
В этой главе я обсуждаю философски предпочтительную интерпретацию исходной ситуации. Я говорю об этой
интерпретации как об исходном положении. Я начну с наброска сути аргумента о концепции справедливости и
объяснения того, как стороны должны выбирать некоторые альтернативы из определенного перечня
традиционных концепций. Затем я описываю условия, которые характеризуют исходную ситуацию под
несколькими углами зрения: обстоятельства справедливости, формальные ограничения концепции
правильности, занавес неведения и рациональность договаривающихся сторон. В каждом случае я стараюсь
показать, почему особенности предпочтительной интерпретации разумны с философской точки зрения. Далее
мы естественно переходим к двум принципам справедливости и к принципу средней полезности, которые
рассматриваются до того, как мы переходим к относительным преимуществам этих концепций справедливости.
Мои аргументы заключаются в том, что два принципа могли бы быть признаны, и в подведении оснований под
эту точку зрения. Для прояснения различий между концепциями справедливости классический принцип
полезности рассматривается еще под одним углом зрения, чем и завершается третья глава.
20. ПРИРОДА АРГУМЕНТАЦИИ В ПОЛЬЗУ КОНЦЕПЦИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ
Интуитивная идея справедливости как честности заключается в том, чтобы рассматривать первые принципы
справедливости сами по себе как объект первоначального соглашения подходящим образом определенной
исходной ситуации. Это такие принципы, которые рациональные стороны, заинтересованные в продвижении
своих интересов, должны были бы принять в этом положении равенства для установления основных положений
о своей ассоциации. В этом случае следует показать, что два принципа справедливости представляют решение
проблемы выбора, возникающей в исходном положении. Для этого надо установить, что если заданы
обстоятельства сторон, а также их знания, верования и интересы, то соглашение по поводу этих принципов
представляет наилучший путь для каждого человека в достижении своих целей при наличии доступных
альтернатив.
113
***
Ясно, что никто не может получить всего, что он хочет; другие люди просто не допустят этого. Абсолютно
лучший выход для каждого человека состоит в том, чтобы кто-нибудь еще присоединился к нему в
продвижении его концепции блага, какова бы она ни была. Если человеку не удается это, то от всех других
требуется, чтобы они действовали справедливо, а сам он мог по собственному желанию делать для себя
63
исключение. Так как другие люди вряд ли согласятся на такие условия в ассоциации, подобные формы эгоизма
будут отвергнуты. Два принципа справедливости, однако, кажутся разумным предложением. И я хотел бы
показать, что эти принципы являются наилучшим ответом каждого, так сказать, на соответствующие
требования других. В этом смысле выбор этой концепции справедливости является единственным решением
проблемы, возникающей в исходном положении.
Подобная аргументация знакома по другим социальным теориям. Там описывается упрощенная ситуация, в
которой рациональные индивиды с определенными целями и взаимоотношениями должны выбирать среди
различных вариантов действий такой из них, который является итогом размышлений в свете знания ими
обстоятельств. Действия индивидов определяются строго дедуктивным выводом из предпосылок относительно
их вер и интересов, ситуаций и возможностей, открытых перед ними. Их поведение, говоря словами Парето,
есть результат влечений и препятствий1. В теории цен (theory of price), например, равновесие конкурирующих
рынков мыслится следующим образом: индивиды, каждый из которых преследует свои собственные интересы,
уступают друг другу то, чем могут поделиться, в обмен на то, что больше всего хотят. Равновесие есть
результат соглашения о свободной сделке между добровольными торговцами. Для каждого человека
наилучшей ситуацией является то, что он может достичь свободным обменом, совместимым с правами и
свободами других, в преследовании собственных интересов. Именно по этой причине такое состояние дел
является равновесием, которое будет сохраняться в неизменных обстоятельствах. Ни у кого не будет
побуждений изменить его. Если отклонение от этой ситуации приведет в движение тенденции, которые
восстановят равновесие, оно является устойчивым.
Конечно, из факта, что это состояние равновесия, даже устойчивое, вовсе не следует, что оно правильно или
