Запах, безусловно, наличествует всегда, но его распознание, как следует из продолжительности узнавания по обнюхиванию двух кусавшихся
Так что извини-подвинься, мэтр.
Приведенные результаты экспериментов чрезвычайно важны для осмысления событий человеческой истории — ее движущей силы. Если в стае все
Но самое страшное озлобление у вождя и, в особенности, у сверхвождя (а потому и у всей стаи) вызывает не просто не успевший ему переподчиниться, а
В этом месте биологический и исторический подходы сливаются с богословским.
Обратимся к событиям, происходившим в ту предпасхальную неделю в Иерусалиме, когда был распят Христос.
На другой день множество народа [
(Иоан. 12:12, 13)
Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их.
Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге;
Народ же, предшествовавший и сопровождавший восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!
И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорили: кто Сей?
Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.
(Мф. 21:6–11)
И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне!
Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних!
(Мк. 11:9, 10)
И когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они.
Говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!
И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим.
Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют.
И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем.
(Лук. 19:37–41)
Да, к Иерусалиму приближался
Он шел, и никто, никакая сила остановить Его не могла; и
Никто не обманывается, когда на него надвигается смерть, и еще есть надежда ее избежать.
Разбухший от наплыва религиозных туристов город лихорадило. Улицы были полны молящимися торговцами, прибывшими со вкусом и в лучших традициях растратить часть добытых обманом или в наглую и открыто серебряных и золотых денег.
Город был как бы захвачен восторженными людьми, очищающимися, как им казалось, самой только близостью древних, необыкновенного прошлого, камней мостовых, и в набожных позах обменивающимися вестями о стоимости товаров в различных частях ойкумены.
