Теория стаи полностью

Все вышеприведенные высказывания Ленина коммунисты в период всеобщей преданности Сталину, до «развенчания» «культа личности», вслед за своим субвождем из Кремля толковали как проявление болезни Ленина, а после «развенчания» культа — как его прозрение (как предполагалось, интеллектуального).

Дело, разумеется, не в том и не в другом — у иерархов типа Ленина эмоции определяются их положением в иерархии: пока лизоблюд типа Сталина смотрит снизу вверх — он хороший, но стоит ему изменить свое к вождю отношение… Он становится плохим.

Прежде чем обратиться к тому периоду, когда Сталин для Ленина был хороший, сгруппируем некоторые факты, которые выявляются в приведенных документах и свидетельствах:

— ревнивый Сталин очень ненавидел жену Ленина;

— Ленин относился к Сталину как к предателю (но только с начала своей болезни);

— способ, с помощью которого Сталин мог принудить не желавшего его замечать Ленина, использовался один, «внешнический», — грубость (насилие).

«Вождь мирового пролетариата» (так Ленина называли — одни с издевкой, другие на грани агонии восторга), действительно, не всегда чувствовал к Сталину неприязнь.

Мало кто знает, что в 1919 году Ленин даже предлагал Сталину, одному из преданнейших своих сподвижников, взять в жены свою сестру Марию Ильиничну. И очень удивился, когда узнал, что совсем недавно, в 1918 году, Сталин женился на Надежде Аллилуевой.

В этом эпизоде интересно и характерно все — прежде всего, сам факт того, что любимую сестру, с которой Ленин советовался (а с неумной женщиной советоваться может только садо-мазохист — в фазе неуверенности в себе) и, видимо, ценил, — он не мог отдать ни за кого иного, как за хорошего. Из самого факта этого брачного предложения, сделанного лично Лениным, следует, что Ленин считал Сталина умным (отсюда понятно мнение гипнабельной Марии Ильиничны, что Сталин — «умный»). Да, считал умным и высоконравственным — а кем еще может быть хороший? — и отнюдь не из соображений партийной дисциплины и интересов мировой пролетарской революции, а совершенно искренно.

Очень характерно также и то, что ревнивый (!) и, по всеобщим воспоминаниям, не поднимавший на женщин глаза будущий болезненный параноик Сталин после вступления в брак с откровенной валабиянкой Надеждой Аллилуевой, дочерью т. н. профессионального революционера и прямо-таки разнузданной шлюхой (этот тип женщин любит «бандитов»), ничуть не изменился. Вообще говоря, всегда бывает очень заметно, когда мужчина после продолжительного воздержания начинает вести регулярную половую жизнь — его как подменяет. А вот Сталина не «подменило». Если вспомнить про его исключительную ревнивость, паранойю, и про то, что кремлевский вождь заставлял мужчин (высших иерархов, секретарей обкомов и т. п.) танцевать друг с другом, то диагноз гомосексуальности очевиден (даже без воспоминаний о его отношениях с «голубым» венгерским евреем Паукером).

Другое дело, что сталинское влечение к Ленину, скорее всего, в известных действиях не оформлялось — вынужденно, мешали женщины, — отсюда понятна его подсознательная ненависть к Надежде Константиновне, женщине. Не по причине же разночтений Маркса эта неприязнь! Даже если Сталин и понимал смысл — тайный и фасадный — трудов Маркса, разделений людей из-за логических несовпадений никогда не бывало (этому учит опыт тысячелетий) и не будет никогда… Яркая неприязнь бывает или к конкуренту, или к противоположному психотипу — Надежда Константиновна была для Сталина как минимум первым…

Итак, пока Ленин был здоров, он воспринимал Сталина как хорошего-хорошего, преданного и умного; но как только Ильича разбил инсульт, одна половинка мозга усохла до размеров грецкого ореха, и Ильич ослаб — как вождь-гипнотизер, прежде всего! — то он якобы прозрел и распознал в Сталине мерзавца.

«Просто ошибался и прозрел», — типичный взгляд исполнителя, прежде всего, на самого себя, хорошего.

Хотя все, действительно, просто — но с точки зрения теории стаи.

Ленин — очевидный вождь, из чиновничьей семьи (чин отца соответствовал генеральскому, мать крутилась при дворе) сумевший подняться до уровня главы государства, властитель воли многосоттысячных толп. А раз подняться сумел, значит, влечению этому отдавался, а раз отдавался, значит власть ему, как таковая, естественна. Иными словами, из одного того, что Ленин смог стать во главе сплоченнейшей стаи, следует, что он превыше всего ставил поклонение, обожание и собачью преданность.