Не нужно особенных познаний в истории, чтобы подметить, что суть всеобщей истории стаи заключается в том, что человечество от предельно биофильной формы своего существования деградирует до предельно некрофильной.
Далее будет показано, что образование законченной всепланетной и всевременной стаи — по пророчествам и согласно теории стаи — будет моментом ее гибели и устранения ее с пути предельно биофильной формы — вечности.
<p><strong>Глава сорок девятая</strong></p><p><strong>СТРАННЫЕ УБИЙСТВА В ВОСТОЧНОЙ ВОЙНЕ (1853 ГОД)</strong></p>Неугодников в России захватчики пытались перебить не только при Гитлере, но и до него тоже. И тоже с помощью российских угодников.
Рассмотрим некоторые странные обстоятельства Восточной войны (1853–1856 гг.).
Период царствования Николая I выбран для рассмотрения потому, что в XIX столетии толпа именно этого царя боготворила столь же неистово, как и через сто лет Сталина. С тем разве отличием, что Николаю I, будущему самоубийце (см. в кн.: Тарле Е. Крымская война), о его неземной мудрости и не менее как небесной святости пели дифирамбы не только внутри границ подвластной ему страны, но и по всей тогдашней ойкумене. Причем государственные деятели не только Германии и Австрии, что было бы понятно, ведь Николай I — немец, но и Франции, Англии и других стран. Восхваления не были наигранным обманом корыстных чиновников — расстилавшиеся перед Николаем I (при посещении им Англии) английские леди были материально вполне независимы, независимы настолько, что позволяли себе любого рода демарши даже против собственного правительства.
Восточная (Крымская) война интересна еще и тем, что в ней кроме тех, кого мы называем рекрутами, участвовал еще и зоркий наблюдатель — Лев Николаевич Толстой. Замеченные им странности этой войны он пытался, минуя строжайшую «внешническую» цензуру, описать в «Севастопольских рассказах». Приобретенный на этой войне опыт общения с рекрутскими солдатами он пронес через всю жизнь, выведя в «Войне и мире» неугодников в солдатской форме (включая капитана Тушина) как единственный (кроме Пьера и Наташи) виденный им в жизни осязаемый идеал человека-личности.
* * *Мерзавца Николая I толпа в России не просто любила, но обожала. Закономерным следствием этого обожания было то, что в его правление, точно так же, как и в правление Сталина, доносительство расцвело махровым цветом.
Англия, морская сверхдержава, «кидавшая» всех, кому обещала помощь, в 1827 году объединилась с Россией («внутренники» с «внешником» Николаем I) против слабейшей Турции — разгром мусульман был полный — все урвали по куску; кроме того, было истреблено некое число русских неугодников. Однако и Николай I состарился, и поэтому, когда ему удалось спровоцировать так называемую Крымскую войну (предтечу Мировых войн — военные действия шли и на Балтике, и на Белом море, и на Камчатке), то воевать пришлось не с одной только Турцией, но с объединенными силами Турции, Англии и Франции — впрочем, возможно, это входило в его планы.
«Странные» военные действия начались с того, что русские полки под командованием немецких генералов пересекли границы княжеств Молдавии и Валахии (то есть вошли на территорию современной Румынии). Население княжеств было православным — христианских истин, естественно, не знало, Библии не читало, просто было послушно своим вождям-«внешникам», — правительства тоже находились в зависимости — от исламского «внешнического» руководства Турции. Местное население княжеств, как считается в исторической науке, частью не желало оказаться под господством немецкого российского царя (якобы крестьянам это грозило крепостной зависимостью; постулируется, что это плохо и их страшило), частью же, напротив, зависимости от немецкого царя желало (крупные землевладельцы и православное духовенство). Естественно, что эти эмоциональные предпочтения определялись и психоэнергетическими причинами — именно от эксплуататоров скорее следует ожидать любви-привязанности к вторгшемуся «небесной праведности», обожаемому толпой и «ледями» царю.
Существовавшие в княжествах войска общей численностью 11 тысяч человек вторжению не сопротивлялись, но и на сторону армии пришельцев не становились — их не разоружили и возложили на них полицейские функции.
Вот что пишет русский о странной войне 1853 года:
