Она сказала, что ей девятнадцать, но, похоже, даже меньше, - думал он, гладя ее нежное упругое тело. Они были голыми, и ему нравилось, что все условности отсутствуют изначально. Он применил все запретные приемы, он оседлал ее и нежно терзал. Он сделал все, кроме главного. Хотя, не все - усеченный вариант, по понятным причинам общедоступности пациентки.
- Какой кайф! - сказала она, переворачиваясь на спину. - Возьми в сумочке презик...
- Нет, - сказал он, стоя над ней на коленях, тяжело дыша, и вздрагивая от прикосновения ее пальцев. - Принцип. Не я платил.
- Ты заплатил массажем, ну, пожалуйста...
- Давай сначала покурим, посидим...
Они сидели, курили, она рассказывала легенду про то, что работает последнюю неделю - нужны деньги, бывший муж украл ребенка и требует выкуп. Он кивал, слушая вполуха, чувствуя, что его возбуждение не спадает, упираясь в обернутое вокруг бедер полотенце. Она говорила, искоса поглядывая на его возвышенное чувство, и он знал, что ей приятно. Так они сидели, пока в дверь не постучали.
- Эй, любовники! - крикнул опер. - Вы уже полтора часа там! Живы еще?
- Пошли, - сказал он.
Они встали. Он обнял ее сзади, целовал в шею, прижимаясь всем телом, она завела руки за его спину, ее сердце в его ладони билось все быстрее - скажите еще, что она притворяется!
- Спасибо тебе, - сказал он, отстраняясь. - Хочу, но не могу. Приходи как-нибудь на массаж...
- Приду обязательно, - сказала она и поцеловала его в щеку.
...Машина летела по шоссе в город. Светало. Сторож дремал на заднем сиденье.
- Останови здесь, - сказал он за квартал до стационара. - Прогуляюсь. Спасибо, мужики, чудно провел время.
- Да не за что, - сказал, проснувшись, опер. - Просто подумал - чего хороший человек сидит ночью один, пусть оттянется немного. Как-нибудь еще попаримся...
Вставало солнце. Сунув руки в карманы, сторож шел по пустой утренней улице и улыбался. Он думал, какие, оказывается, хорошие девчонки, эти проститутки.
Жизнь была прекрасна.
А днем медсестра Э. пришла в массажный кабинет.
- Что, с мужем моим подружился? - насмешливо сказала она. - Спинку друг другу потерли?
- Уже доложил?
- Сказал, что втроем в бане были. Мало того, сообщил, что ты, ужравшись, признался, что трахаешь меня...
- Это еще что за новости?! - удивился массажист Х. - Об этом разговора даже не было. И потом, я никогда не ужираюсь, ты же знаешь. Ну, так что, ты повелась?
- Нашел дуру! Я ж его фишки знаю. Он меня все утро пытал сегодня, но на мне где сядешь, там и слезешь. Я на него сама наехала, - мол, с проститутками оттягивался, а теперь мне мозги пудришь.
- Нет, насчет проституток все чисто, я - свидетель, - сказал, честно глядя, массажист Х. - Но парень он у тебя коварный, надо держать ухо востро. Хотя... Я так и не понял, что все это значило, и почему мне не помяли морду? А очень даже наоборот. Ладно, раздевайся, ложись, будем оправдывать подозрения...
Раз уж мы заговорили о пределах и границах, за которыми негодяйство героя начинает давать сбои, приведем еще один пример самоограничения. Вернее - три маленьких в одном. Их объединяет парность. В подробности ударяться не будем, нам не до чувств - о них уже достаточно сказано. И вообще, хочется чертить схемы на доске мелом и писать формулы - наверное, автор переборщил с цветом, вкусом и запахом... Дежурный, протрите доску и дайте мел. Итак...
Адвокат А. миниатюрна и смугла, она разговорчива и открыта. Массажист Х. быстро находит с ней общий язык. После ее ухода он подбирает с пола накладные ногти, как скорлупки от семечек. Увлеченный, он не заметил, как она впивалась ими в кушетку.
На третий сеанс она сказала:
- А вы не возьмете на массаж мою подругу?
Он пожал плечами - почему нет?
Появившись, подруга располагает к себе - она скромна и смотрит в пол, но у нее лицо молоденькой Памеллы. Работа облегчается рекламой пациентки А. - пациентка В. уже точно знает, куда пришла, и что здесь дают в приложение к массажу. Сразу после его особенных прикосновений она вздыхает и прячет голову в руки, приподнимаясь над кушеткой так, что ее соски едва касаются простыни. И все происходит намного быстрее, и от ее первого тихого, такого жертвенного стона, он весь сжимается, чтобы продолжить начатое, а не завершить его сейчас же...
После этих сеансов нужно перевернуть подушку, измазанную помадой пациентки В. - ее простыня сбилась, пока она вжималась ртом, чтобы не кричать...
Теперь они ходили вместе, одна за другой, и массажист к концу курса неожиданно для себя устал. Может быть, поэтому концовка оказалась неожиданной для пациенток.
Когда сеансы закончились, адвокат А., как более решительная, помявшись, и подыскивая правильные слова, сказала сидящему за столом:
- А вы бы не хотели встретиться с нами в более... свободной обстановке. Например, у меня дома?
- Нет, - сказал он, поднимая голову и глядя без смущения прямо в ее глаза.
- Почему? - удивилась она. - Вам не понравилось? Мне казалось, вы так старались доставить нам удовольствие. И я хотела, чтобы вам было удобнее это делать. Здесь все же так опасно...
