Следователи из полиции штата появляются на месте в час дня, одновременно с криминалистами. Трое мужчин и женщина приступают к фотографированию. Появляется начальство в ветровках поверх рубашек с галстуками, они беседует о чем-то с шерифом. Приезжают сотрудники службы лесничих и начинают прочесывать лес вокруг. Всего на камерах сейчас видны двадцать человек. Они явно знакомы друг с другом, но я на всякий случай делаю фотографии и записываю в базу номера всех машин. Я бы удивился, появись Джекилл так рано, скорее всего он еще не знает о произошедшем. Ни одно из крупных изданий еще не вышло с заголовками про «серийного убийцу» или «каннибала». Пока публикуют только заметки о найденном теле. Никакой сенсации в этом нет. Про «серийного убийцу» уже пишут в блогах, но до резонанса в традиционных СМИ пока далеко.
В недостатке медиаистерии я виню шерифа Уорда, он действует слишком профессионально, черт его дери. Он не только закрыл Бутчер-крик от всех, но и ухитрился притормозить публикации в местных газетах. Так что пока единственный, кто повторяет про себя «серийный убийца, серийный убийца» — это я.
Нужно переходить к более радикальным мерам. Это рискованно, но я не могу позволить им раскрыть мою затею до того, как появится Джекилл. Иначе жуткие вещи, которые я натворил, окажутся бесполезными.
После истории с Джо Виком журналисты преследовали меня повсюду. Меня приглашали на телешоу, просили дать интервью «Нью-Йорк Таймс» и всем остальным крупным газетам. Я игнорировал всех. Это только повышало мою ценность в глазах журналистов. Когда я выследил Ойо Диалло, они совсем обезумели. Нам с Джиллиан пришлось покупать дом через компанию-однодневку и прикладывать неимоверные усилия, чтобы сохранить хоть какую-то частную жизнь.
Меньше всего мне хотелось быть говорящей головой в телевизоре и делиться своим ничем не подкрепленным мнением по любому поводу. Телекомпания «Фокс» предлагала шестизначную сумму за эксклюзивный контракт с ними. Я отказался. Я отказал всем. И хотя я не готов променять свою личную жизнь на непродолжительный период всеобщего признания, теперь у меня есть сотни электронных адресов и телефонов, которые я сейчас могу использовать.
Я решаю начать с Сэнди Гэррет, работающей продюсером на «Си-Эн-Эн». Я набираю ее номер и попадаю на автоответчик.
— Привет. Это доктор Тео Крей, вы просили перезвонить насчет серийного убийцы в Бутчер-крик.
Сэнди, как любой хороший продюсер, регулярно проверяет автоответчик и получит сообщение не позже чем через час. Конечно, она знает, что не звонила мне, поэтому решит, что я ошибся и звонил кому-нибудь из другой телекомпании. Если все сработает, я привлеку ее внимание, подогрею интерес и намекну на эксклюзивность информации.
Она перезванивает через две минуты.
Первый звонок я игнорирую. И второй. И третий. Еще через час я набираю ее сам. К этому времени она наверняка погуглила «серийного убийцу Бутчер-крик» и нашла только статейку в местной газете о найденном теле, но никаких упоминаний маньяка. И тем не менее мой звонок должен был разжечь ее любопытство. Я перепроверяю веб-сайт «Си-Эн-Эн», не выпустили ли они что-нибудь по теме — пока пусто. Но ничего, я могу это исправить.
Трубку она снимает после первого гудка.
— Крей?
— Да, Тео Крей. У меня от вас несколько пропущенных вызовов. Прошу прощения, я вам набрал по ошибке, — тараторю я максимально быстро.
— Подождите! Что это за история с серийным убийцей в Кентукки? Вы ведете расследование?
— Извините, пожалуйста, э-э-э, Сэнди? Я неправильно расслышал имя в сообщении на автоответчике и позвонил не тому продюсеру. Прошу прощения.
— А кому вы хотели позвонить?
— Да я уже дозвонился, — пусть думает, что я говорил с «Фокс» или «Эм-Эс-Эн-Би-Си». И потом добавляю: — Но все равно это был неофициальный разговор.
— Погодите… А можете мне тоже рассказать. Тоже неофициально?
— Вы знаете, я уверен, что не стоит. Тот продюсер обещал мне, что разговор будет строго конфиденциальным.
— Я вам могу гарантировать то же самое.
— Ну, мне нужно подумать, — тяну я. Пусть понервничает.
— Когда можно вам перезвонить?
— Ну, не знаю. Я тут довольно сильно занят. И на самолет пора.
— Летите в Кентукки?
— Не готов ответить.
— Доктор Крей, расскажите хоть что-нибудь.
— Да я даже не знаю, можно ли мне. Ну, ладно, но строго не для печати и без упоминания моего имени могу сказать, что слухи подтверждаются.
— Какие слухи? — делает она вид, что не знает совсем ничего.
Два часа назад один из полицейских нашел присыпанный землей полиэтиленовый пакет с человеческой головой. Я уверен, что местные это уже обсуждают.
— О том, что останки первой жертвы нашли в кострище и они частично обглоданы. Что с другими останками, я не знаю.
— Другими останками? — переспрашивает она, явно записывая.
— Весь разговор строго конфиденциальный, да? Меня попросили о консультации, и я не должен об этом распространяться.
