О том, что Ельцин, Кравчук и Шушкевич будут в Вискулях искать выход из этого тупика, Горбачев не только знал, но напутствовал перед поездкой Ельцина в четверг 5 декабря. До этого у Горбачева состоялся телефонный разговор с Бушем, в котором тот заявил о намерении США признать независимость Украины и установить с ней дипломатические отношения — и нескладно успокаивал, что, мол, «это не означает выхода Украины из Союза». Михаил Сергеевич отреагировал негативно, сказав, что обсуждает ситуацию вместе с Ельциным, что ищут выход и что планируют провести встречу с Кравчуком. О результатах чего сразу сообщат Бушу (что потом и сделали «беловежские заговорщики», выполняя обещание Горбачева, о котором знали).
Николай Зенькович в книге «Тайны уходящего века» (М., Олмапресс, 1998) указывает, что Горбачев обещал Бушу после украинского референдума провести встречу президентов Союза, России и Украины — для разрешения ситуации, но позже Горбачев отказался от личного участия во встрече по ряду соображений. Видимо, побоялся лично подписывать с Кравчуком какие-либо соглашения, закреплявшие независимый статус Украины, — и делегировал это Ельцину, что устраняло его от политической ответственности и развязывало руки для политического маневра. Но это оказалось фатальной ошибкой президента СССР.
Еще тогда, 5 декабря, сам Горбачев дал Ельцину карт-бланш на заключение договора о создании СНГ, ставя задачу любой ценой и в любой форме сохранить интеграцию с Украиной. Помощник президента Г. Х. Шахназаров в своих воспоминаниях пишет, что Горбачев дал задание Ельцину склонять Украину к договору на 3–5 лет, пусть только с экономическим участием Украины, а если это не устроит, то надо предложить славянский союз (то есть СНГ). То же самое говорил и сам Горбачев 9 декабря в 16:30 на совещании — правда, настаивая на той версии, что он напутствовал Ельцина лишь «аргументировать в пользу Союза», а тот рассуждал и о разных других формах интеграции.
Не имея стенограммы встречи Горбачева и Ельцина 5 декабря (она не сохранилась для Истории), в которой тот напутствовал Бориса Николаевича в Вискули, конечно, трудно судить о том, насколько точно передал Горбачев содержание той встречи на своем совещании с помощниками и специалистами 9 декабря. Однако не вызывают никакого сомнения ТРИ ФАКТА, которые упрямо ИГНОРИРУЮТ сторонники Теории заговора:
1) встреча в Беловежской пуще проходила только и именно по личной инициативе Горбачева;
2) Ельцин был послан Горбачевым, чтобы подписать с Кравчуком любые соглашения, в максимально возможной форме сохраняющие интеграцию с Украиной;
3) команда Ельцина еще ранее разработала (скорее всего, с ведома Горбачева) проект соглашения о славянском союзе (СНГ), который 5 декабря Ельцин показал Горбачеву как возможный «крайний вариант» среди четырех обсуждавшихся: сохранение Украины в Союзе (СССР-ССГ), договор о сохранении Украины в составе Союза на 3–5 лет, только экономическое участие Украины в Союзе, «Славянский союз» (СНГ).
9 декабря на совещании президент Горбачев сказал: «Я уже тогда знал, что его [Ельцина] окружение подготовило текст соглашения о славянском сообществе».
Еще бы не знать, если сам его обсуждал с Ельциным 5 декабря как крайнюю меру.
Как затем оправдывался Ельцин, Кравчук в Вискулях отклонил все предложения и варианты, обговоренные Борисом Николаевичем с Горбачевым накануне его отъезда в Минск. Отверг заключение договора на несколько лет, не согласился с идеей ассоциированного членства Украины в ССГ.
Ельцин этой позиции Украины особенно и не сопротивлялся, так как разыгрывал свою карту в борьбе за власть в России. А Горбачев этому ничего не мог противопоставить.
Фактически СССР был уже развален и де-факто не существовал по той, в первую очередь, причине, что сам Горбачев после путча распустил Политбюро. А КПСС была объявлена вне закона Ельциным («приостановлена деятельность партии»). Ясно, что без КПСС и без Политбюро никакой СССР невозможен, это уже нечто совсем иное. Это буржуазная страна. Потому Горбачев, президент этой страны, и шел к созданию ССГ — как уже капиталистического государства без коммунистов, без Политбюро, но как полный аналог других буржуазных стран.
И в данный момент вокруг Горбачева сложился вакуум: Политбюро им распущено, почти все соратники сидят в «Матросской тишине». Госсовет, состоявший из союзного президента и руководителей республик, развалился. 9 декабря 1991 года удалось встретиться только с Муталибовым и Набиевым. О полновесном заседании не могло быть и речи. Горбачев лишился фактически всех рычагов государственной власти.
Он смог только выступить с заявлением, в котором призвал Верховные Советы республик и Верховный Совет СССР обсудить и проект Договора о ССГ, и белорусские соглашения:
