— Давай документы, — сказал один, прапорщик лет сорока пяти, и я медленно вытащил из кармана портмоне.
Он посмотрел паспорт, водительское удостоверение, лицензию на оружие и вернул их мне.
— Жесть, — сказал он, осматривая окровавленный коридор. — Первый раз такое вижу.
— На меня недавно нападал гомункул, и я на всякий случай обзавёлся «пятисотым» кольтом.
— Это «пятисотый»? — обомлел его молоденький напарник, глядя на лежащий револьвер. Его глазенки разгорелись, как у школьника, впервые увидевшего обнаженную женщину. — Можно потрогать?
— Конечно, — ответил я.
Парнишка поднял револьвер, начал крутить его в руках, а потом прицелился им в стену.
— Тяжёлый… — с восхищением взвесил он его в руке.
— Оружие должно быть тяжёлым! — не выдержал прапорщик. — Дай и мне.
Какие же вы бараны, подумал я. Теперь на нем ваши отпечатки пальцев, не мои. Ну да мне так даже проще.
Прапорщик тоже подержал револьвер и даже взвёл его курок.
Я хотел сказать, чтоб они были поосторожнее, но не стал. Пусть бабахнут ещё раз. Надеюсь, рикошетом никого не заденет.
— В руку, наверное, отдаёт очень? — спросил прапорщик.
— Не то слово. У меня есть ещё «357-й», он ни о чём по сравнению с этим.
Полицейские одновременно издали стон. Обоим вусмерть захотелось испытать на себе отдачу.
На лестнице послышались шаги.
— Вы там? — крикнул кто-то, и я понял, что приехала оперативно-следственная группа.
— Там, — ответил прапорщик, положив револьвер на место. — Поднимайтесь.
Шаги стали быстрыми, к ним присоединилось пыхтящее дыхание, и на этаже показался толстый следователь лет тридцати, уже майор, с ним оперативник тоже моего возраста, а ещё эксперт, кинолог с собакой, ещё какие-то полицейские… В общем, куча-мала.
— Тааааак… — протянул следователь, осмотревшись и сделав недовольную физиономию. — Вы стреляли?
— Я. Частный детектив, имею лицензию на оружие, застрелил покушавшегося на мою жизнь.
— Это мы ещё разберёмся, кто на чью жизнь покушался, — презрительно оттопырил губу следователь и обратился к полицейским, которым так понравился мой револьвер:
— В наручники этого стрелка. Быстро. А потом в отдел и в камеру. Пусть там ждёт моего возвращения, пока я сделаю осмотр места происшествия.
— Это ещё на каком основании?
Вика поднималась по лестнице и услышала разговор.
Какая же она сейчас красивая. В тёмном брючном костюме, с сумкой, наверняка полной всевозможных документов.
Полицейские, забыв обо мне, во все глаза уставились на неё.
— Вы вообще кто? — снова скорчил презрительную гримасу следователь.
— Адвокат, — ответила Вика и показала удостоверение адвоката.
Следователь протянул к нему руку, но Вика, не разрешив его взять, поднесла удостоверение к толстой полицейской физиономии.
— Изучайте на расстоянии, — сказала она и убрала удостоверение в сумку. — А теперь, будьте любезны, ваши документы. Надеть форму может каждый идиот, но только у некоторых к ней прилагается удостоверение. Надеюсь, вы не из первой категории.
Называть полицейского идиотом нельзя, потому что за оскорбления уголовным кодексом предусмотрена статья, но Вика делала это настолько завуалированно, что не подкопаешься.
Но что она имела в виду, поняли все. И все, кроме следователя, слегка улыбнулись. Никто толстого майора не любил. Хотя подчиняться они были ему должны — следователь на дежурстве является старшим в оперативно-следственной группе, выезжающей на преступления.
— Майор полиции Константин Сергеевич Лынин, старший следователь!
Он достал из кармана «корочку», открыл её и помахал ей в воздухе.
— А ордер у вас есть? — спросил он у Вики.
— Вы не поверите, есть, — с отвращением глядя на следователя, произнесла Вика и достала из сумки документ.
Мы давно его сделали. Как раз для таких случаев.
— Он, да будет вам известно, сейчас и не нужен, — сказала она. — А если что, можем сделать его прямо сейчас. У меня полная сумка бланков.
Рожа следователя стала кривой, будто его напоили уксусом.
— Кем бы вы ни были, этот детективчик сейчас будет в наручниках и в камере. Надевайте, быстро.
— Очень не хочется тратить время на полемику с такими альтернативно одарёнными личностями, как вы, — сказала Вика, — но все же хочу сообщить, что вина Павла не установлена, как и вообще факт преступления. Документы у него с собой, вы даже не можете доставить его в отдел для установления личности. Вы хотите заставить коллег совершить вместе с вами уголовное преступление — превышение служебных полномочий?
— Он — подозреваемый, задержанный на месте совершения преступления! — с улыбкой прошипел следователь.
— Да вы что, — издевательски произнесла Вика. — Он дал какие-то признательные показания?
— На револьвере, из которого стреляли, его отпечатки пальцев!
Тут уже настал мой черёд улыбаться.
— Нет, не мои, — сообщил я.
— А чьи?
Полицейские, первые приехавшие на стрельбу, одновременно опустили головы.
Следователь понял всё и сразу.
— Вы брали в руки револьвер?
— Совсем немного, — пробурчал прапорщик. — Уж больно он, падла, красивый и редкий.
— Идиоты! — сквозь зубы прошипел Константин Сергеевич.
