Мимо меня прошел наркоман — вот у него аура была чёрно-зеленая, какого-то болотного цвета. Парня мало что интересовало, кроме дозы, и в толпе он находился скорее всего затем, чтобы вытащить чей-то кошелек. А вот мой взгляд невольно остановился на мужчине. Чёрный-пречёрный, как выходец с того света — но такой у него была аура, а если не видеть ее, он смотрелся, как образец добродетели, — высокий, красивый, в безукоризненной одежде, с приятной улыбкой на лице.
Иногда никакой пользы от «дара». Одна тоска. Какой мудрец говорил «многие знания, многие печали»?
Тем временем Митя вытащил из кармана телефон, и мне страсть как захотелось услышать, что он будет говорить. Очень опасно, но я приблизился к нему на расстояние пары шагов. На улице шумно, но «дар» мне поможет.
— Михаил Семёнович? — испуганно сказал Митя в трубку, — это Митя. Всё хорошо. Я иду домой. На днях обещаю закончить работу! Во что бы то ни стало! Я исправлюсь! Что вы говорите, я плохо слышу?
С полминуты Митя слушал, ничего не говоря.
— Понял. Да-да, конечно. Поверьте мне, я не подведу.
Он убрал телефон и вытер пот со лба. Испуг на его лице проходил медленно. Чтобы успокоиться, Митя начал глубоко дышать. Я отошёл подальше и тоже достал телефон, чтобы не выглядеть подозрительно.
Придя в себя, Митя отправился дальше по направлению к метро. Я шёл за ним следом, но больше ничего не происходило. К Мите вернулось прежнее злобное выражение лица, но страх не исчез, поэтому улыбка выглядела полной отчаяния.
Что это за жуткий Михаил Семёнович, так напугавший лаборанта? И что он должен сделать?
Митя спустился в метро и зашёл в вагон. На этом слежка закончилась. Ехать с ним смысла не было. Слишком опасно, да и вряд ли ли узнаю что-то ещё.
Я вернулся в машину. Вика откинувшись на сиденье, сидела с закрытыми глазами, будто спала.
— Очень странный тип, — сказал я. — Когда его не видят знакомые, лицо становится злобным. На людей смотрит, как на свои рисунки в блокноте. Созванивался с каким-то Михаилом Семёновичем, обещал бегом выполнить работу. Его он страшно боится. Пресмыкался перед ним, просто кошмар.
— Главный сектант?
— Не знаю…
— А что за работа?
— Тоже непонятно. Наверняка сделать какого-то монстра… Чем ещё Митя может быть им полезен?
— Ладно, — сказала Вика. — Над этим мы подумаем, сейчас надо набрать Левшину и сообщить, что дело закрыто. Валентин Палыч всю голову забил.
— Звони!
Вика набрала Левшину.
— Всё закончилось, — сказала она. — Роман больше не уголовник. Прокуратура дала указание прекратить уголовное дело. Мы победили.
Левшин ей что-то долго говорил в трубку, потом она ответила:
— Сейчас посоветуюсь с Павлом.
— Владимир Петрович просит приехать к нему.
— Поехали, — пожал плечами я. — В чём проблема.
— Через час будем, — произнесла Вика в телефон.
И мы направились в поместье Левшина.
Нас встречали как героев. Все шлагбаумы и ворота открыты, Левшин стоял на автомобильной стоянке и ждал.
— Не могу поверить, — взволнованно сообщил он, — Признаюсь, был настроен пессимистично, и не сдавался только потому, что не умею. Огромное вам спасибо. Чудеса всё-таки случаются в наше жестокое время. И это только ваша заслуга.
— А где Роман? — спросила Вика.
— В спортзале. Тренируется. Говорит, что начал новую жизнь. Без наркотиков, клубов и девчонок.
— Насчёт девчонок он, скорее всего, погорячился, — рассмеялась Вика.
— Разумеется, — улыбнулся Левшин. — Но в остальном думает правильно. Пойдемте к столу. Объясните, как всё случилось. Поужинаем втроём. Больше в доме никого, кроме Романа, а он пока не заслужил сидеть за столом со взрослыми людьми. Пусть доказывает, что стал другим человеком.
…Особенно понравился Владимиру Петровичу прокурор.
— Какой интересный человек. И ничего, что слегка сумасшедший. По крайней мере, с ним есть о чём поговорить
— Но подчинённым его завидовать сложно, — вставил я.
— Это да, — расхохотался Левшин. — Рискованное дело — работа в прокуратуре. Ну ничего, пусть развивают реакцию. Как бы мне с ним познакомиться? Подарю ему коллекцию метательных ножей.
— Вас тогда воздненавидят все, кто там работает, — улыбнулась Вика.
— Да, верно, — согласился Левшин. — Особенно, если в коллекции будет сто ножей.
Пока мы разговаривали, официанты меняли блюда. Такого я ещё не ел, и даже в дорогих ресторанах. Особенно потрясла меня рыба с чудовищными клыками. Даже не знал, откуда она и как называется. Не пиранья, пострашнее, хотя наверняка тоже с Амазонки. Специально для Левшина их поставляют или можно где-то в Москве купить? В магазинах я их не видел.
Скорее всего, не по тем магазинам хожу. А так приобрёл бы. Живую. И подкинул бы в аквариум к прокурору. Пусть она съест его пираний. А потом кого-нибудь из сотрудников, а лучше двух.
