— В Москве.
— Передай девушке, что этого недостаточно. Москва — она большая.
— Но всё-таки? — Вадим снова обратился к невидимой собеседнице. Однако та не ответила, Вадим произнёс «я сейчас», куда-то ушёл, но через полминуты вернулся и прочитал с бумажки адрес.
— Сейчас приеду, — сказал я и выключил телефон.
— Что это за прикольный парень? — спросила Снежана.
— Барон Вадим Горчаков, — ответил я. — Очень хороший человек, богатый, как Московское казначейство, но, к сожалению, пьёт, гуляет и влезает в разные нехорошие ситуации. Не могу его бросить. Мы с ним многое вместе пережили.
— Между вами что-то было? — захихикала девушка.
— Иногда я не понимаю, ты шутишь или всерьёз! — рявкнул я.
— Шучу, конечно шучу… — успокоила меня Снежана.
Тут раздался второй за сегодня звонок Горчакова.
— Приезжай быстрее! — завопил он. — Тут ужас, что творится!
Я примчался через пятнадцать минут, едва успев надеть брюки. Погибает Вадим, не иначе. Проорал в телефон, и отключился. На мой вызов не ответил. В плен его каннибалы из Черной Африки захватили, что ли? Или попал в сексуальное рабство к очередной балерине? Во втором случае я точно не помогу. Я уже наполовину в своём, хм, Снежанином, а возможности человеческого организма не безграничны.
Но шутки шутками, а случиться могло всё, что угодно. Особенно, если учесть умение Вадима попадать в разные передряги и его любовь к выпивке. Лишь бы стрелять не пришлось, думал я, быстро сворачивая во двор и паркуясь чуть ли не с визгом тормозов.
Но, похоже, не придётся. Вадим, целый и невредимый, дожидался меня во дворе. Рожа у него слегка пьяная и помятая, но это её обычное состояние. И ещё Вадим стоял немного согнутый, держась за поясницу.
— Что с тобой случилось? — я быстрым шагом подошёл к нему.
— Здорово, братан! — ответил барон Горчаков, используя не очень несвойственное аристократам выражение.
Он обнял меня и похлопал по спине.
— Нет, хвала богам, со мной всё в порядке.
— А какого дьявола ты орал, чтоб я срочно приехал? Я решил, что тебя тут режут на куски. Мчался, нарушая все правила движения, какие только бывают. Сбил по дороге пять старушек, их смерть на твоей совести.
— А как мне ещё было оторвать тебя от бабы? — искренне удивился Вадим. — Я б, например, без важной причины не приехал. Баба — это святое! Особенно в тот момент, когда ты ее трахаешь.
— Вадим, я тебя сейчас убью, — пообещал я.
— Не надо, я и так чуть живой.
— Почему?
— Спина болит, — поморщился Вадим. — после того, как мы поехали к ней, она вдруг решила, что приличные девушки в первый раз позволяют себя трахать только, когда мужчина сверху… а это такая нагрузка на мышцы… теперь разогнуться не могу…
— А я подумал, что болит ниже спины, — сказал я. — Судя по тому, как ты верещал в телефон, можно было заподозрить, что тебя электрическим фаллоимитатором по кровати гоняют.
— Ценю тонкое чувство юмора, — кивнул Горчаков. — Особенно сейчас. И это вместо того, чтобы подбодрить своего товарища, которому пришлось так тяжко!
— Подбадриваю. И советую заняться физкультурой. А то помрёшь на очередной приличной девушке. Их, к счастью, не очень много, а то б полгорода ходило, согнувшись вдвое. Кто она. кстати?
— Не знаю… не помню. Познакомились в баре. Кажется, ее зовут Аней, но в наше смутное и противоречивое время нельзя быть ни в чём уверенным. Мы мало разговаривали… Решили, что все разговоры между мужчиной и женщиной заканчиваются одинаково, поэтому нет смысла терять время. Но если б я знал, какая физкультура мне предстоит, то дважды б подумал. Я, в конце концов, не спортсмен! Я эстет и интеллектуал! Большой художник в глубине души! Почему в глубине? Потому, что рисовать не умею.
— Аня, наверное, балерина?
— Нет, ни в коем случае! Я завязал с балеринами! Расстался со своей, и больше не подойду ни к одной, клянусь душевным здоровьем Императора! У них на уме одни танцы, секс, и желание стать примой-балериной. Постоянно пилила меня — а ты знаешь того, а ты знаешь этого, они имеют вес в театре, пусть поговорят насчёт меня! Такое впечатление, что она больше ценила во мне не тонкую страдающую душу, а мои знакомства.
— Понятно, — согласился я. — А теперь всё-таки объясни, зачем ты меня звал?
— Дело, как ни странно, очень важное, — посерьезнел Вадим. — Ты слышал о князе Шубине?
— Как я мог о нём не слышать? Близок к Императору, постоянно даёт интервью по телевизору, скупает всё, что плохо лежит, особенно если у предприятия трудности, ведь тогда можно сэкономить, и у него огромный замок под Москвой. Вроде даже больше, чем Императорский дворец.
— Ага! Именно так! Больше, гораздо больше! Но сейчас из-за недовольства Императора во всех энциклопедиях его площадь уменьшают! А то обидно как-то!
— Так вот, — продолжил он. — У Михаила Шубина есть дочь от пятой жены. Они поженились двенадцать лет назад, ну и дочери, Анастасии, тоже двенадцать. Шубин ровно вдвое старше жены, если тебе интересно. Все хорошо и прекрасно, семейная жизнь на зависть и загляденье, но тут вмешался Шубинский замок!
