Вика долго объясняла Левшину, что произошло, и почему можно теперь за судьбу иска не волноваться. Завод соблюдал все пожарные нормы, датчики стояли «той системы», а то что некий злоумышленник их подменил и к тому же привёл мага-поджигателя — это не вина владельцев. Доказательства — не просто чьи-то слова, а ещё и выкопанные из земли технические устройства. Даже если Самсонов неожиданно умрёт или захочет отказаться от своих слов, против вещдоков приема нет.
Левшину уже много лет, и держать себя в руках он научился. Поэтому радость от события он высказал аккуратно (до потолка не прыгал), но пообещал отблагодарить нас с Викой так, как только сможет.
— Все, продаю «тойоту», начинаю ездить на «бентли», — сообщил я Вике, когда разговор закончился. — Причём с открытым верхом. С закрытым — это дешёвка, успешные частные детективы такие не покупают.
— Великолепно придумал, — согласилась она. — десяток помощников ещё найми, чтоб самому ничего не делать. И парочку секретарш посимпатичнее.
— А секретарши мне зачем? — я сделал непонимающее лицо.
— Вдруг какая-то ситуация! — нарочито наивным голосом сказала Вика, — все твои любовницы одновременно уедут куда-нибудь на море!
— Чёрт побери, об этом как-то не подумал. Две-три секретарши непременно нужны.
А что мне надо было говорить⁈
Потом к нам подбежал Иван Николаевич и сообщил, что директор завода, барон Аверин, просто умоляет приехать к нему и рассказать, что, собственно, происходит. Потому что, во-первых, ему интересно, а во-вторых, ему как директору положено знать.
Логика в его словах присутствовала, поэтому мы оставили заканчивающего работу следователя и вернулись на завод. Там нас познакомили с директором — он был достаточно молодым парнем или просто так выглядел, но мне показалось, что ему ещё нет сорока. Мы с Викой рассказали ему о том, что случилось (скрывать смысла не было, всё сейчас появится в материалах уголовного дела).
Директор обрадовался даже больше, чем собственник Левшин. Немудрено — он живет на зарплату, хоть и очень хорошую, а новые владельцы директора непременно сменят. Директор был не из тех аристократов, которым прадедушки отхватили большой кусок земли, который теперь можно сдавать в аренду.
В коридоре, кстати, мы столкнулись с той самой бестолковой юристкой-любовницей главного технолога. О том, что она именно юристка, нетрудно было догадаться по большой красной папке с надписью «договоры», которую она несла к в кабинет технолога. Но, думаю, работать она не с документами шла, а с кое-чем другим.
Хотя какое мне дело! Если по взаимному согласию, почему бы и нет. Юристка симпатичная — пухленькая, в мини-юбочке, блондинка, грудь выпирает… а то, что она не слишком умна, надо ещё подумать, недостаток ли это. Рядом со мной идёт сейчас одна, мозгов которой хватит на десятерых, но что с ней делать, кто бы подсказал.
Затем мы с Иваном Николаевичем отправились в отдел, показывать фотографии неведомого мага, чтоб попробовать узнать, кто он. Начальник отдела, приятель Николаевича, вызвал подчинённых, чтобы те немедленно раздали картинки сотрудникам — вдруг кто его видел. Увы! Он здесь не встречался. Местным он не был точно.
Я думал, что на этом общение с полицией закончится, но нет. Следователь Владлен к этому времени успел возбудить уголовное дело в отношении Самсонова и тут же поехал к нему домой на обыск (осмотр сада, когда мы выкопали датчики, был другим мероприятием). Нам с Викой он предложил поехать тоже.
В доме Самсонова я в очередной раз за сегодня применил «дар» и нашёл то, что искал — маленькую деревянную щепку, напоминающую гротескную фигуру человечка. Она лежала под матрасом кровати Владимира, как раз у изголовья. Магией фигурка светилась, как лампочка тёмной ночью, и магией нехорошей. Стало ясно, что именно она послужила причиной жутких сновидений и приступов лунатизма.
Владлен даже не знал, что с ней делать. Приобщать к материалам уголовного дела? Страшно! Будет лежать колдовская вещица в сейфе рядом с его столом и действовать своей магией. Не хватало ещё следователю бродить ночами по окрестностям.
— Может, сжечь её вообще? — тихо спросил у меня он.
Но сжигать и выбрасывать ее нельзя. Незаконно. К тому же, она доказывает, что Самсонов не врёт, и что он подвергся влиянию тёмных сил, а его всё-таки жалко. Он виноват лишь в том, что не оказался достаточно смелым.
— Пусть руководство позвонит в Москву, в Главном следственном управлении вроде сделали хранилище магических вещдоков с экранированными стенами, — подсказал я.
— Точно! — согласился Владлен.
Обыск — дело обычно долгое, и этот случай исключением не стал. Пока всё написали, стемнело. Пора собираться домой.
— А стоит ли? — спросила меня Вика. — Завтра надо все-таки попытаться найти этого колдуна. Часто ездить сюда не получится, слишком далеко.
Я с ней согласился. Поразмыслив, мы решили переночевать в гостинице — она в городке единственная, выбирать не из чего, — а утром начать искать снова.
