— Огромное спасибо! — печально сказал Нечаев. — Я в юриспруденции не особо силен. Помощь мне не помешает. Если можете, то приезжайте, пожалуйста.
Черт побери, подумал я, бросая телефон. Если у погибшего барона есть травмы, полученные только что, придется доказывать, что Нечаев к ним отношения не имеет. А откуда они вообще взялись-то? Какая-то сущность все-таки выбралась из клетки и напала?
Я набрал Вике.
— Привет, сильно занята?
— Нет, не особо. Сижу в офисе, готовлюсь к судебному заседанию. Я не могу, как некоторые мои коллеги, узнавать, о чем идет речь, за пятнадцать минут до начала.
— Срочно нужна твоя помощь. У Альберта Нечаева — я тебе о нем говорил, уже не помню, может даже и знакомил — в доме умер человек.
— По каким причинам?
— Неизвестно. Нечаев, он же мистик. Проводили какие-то эксперименты… и тот не вышел из транса. Альберт мне только что позвонил. Говорит, кровь почему-то у погибшего.
— Он вызвал скорую с полицией?
— Да, и сразу позвонил мне. Хотя лучше бы наоборот, и дождался моего приезда. Ему нужен адвокат. Мой статус не позволяет присутствовать при допросах, и большой риск, что он там что-нибудь ляпнет. Да и в целом о своих оккультных увлечениях ему следует помалкивать.
— Я сейчас же приеду. Скажи адрес.
— Заеду за тобой, поедем вместе.
— Нет, неправильно. Знаю я твой черепаший стиль вождения. Я доберусь быстрее, ты только скажи ему, чтоб он меня пустил.
— Ну почему ты всегда права, — воскликнул я. — К тому же, у меня под окном эта проклятая «Нива». На ней я доеду только к вечеру, и седой от толкотни по пробкам. Лучше я на такси.
— Скидывай адрес.
— Да, сейчас.
Я переслал ей сообщение и набрал Нечаеву.
— Сейчас приедет девушка на «БМВ», ее зовут Вика, она адвокат, пожалуйста, слушайте ее во всем. Плохого не посоветует. Заключите с ней соглашение, и она сможет присутствовать с вами на всех полицейских допросах. Я буду через полчаса, жду такси.
— Не знаю, как вас благодарить, — облегченно вздохнул Нечаев. — Пошел на улицу встречать ее.
Я вызвал такси. Многие назовут глупым так поступать при наличии автомобиля у подъезда, но зацепить кого-нибудь из-за неумения пользоваться механической коробкой передач не совсем то, что сейчас нужно.
Одевшись за полминуты, я выбежал из дома. Такси приехало через пару минут.
….Викина машина уже стояла во дворе особняка Нечаева, когда я выскакивал из такси. Полицейского автомобиля не видать. Тот случай, когда нерасторопность служителей правопорядка идет на пользу. Ворота открыты, я подбежал ко входной двери в дом, она тоже оказалась незапертой, и в коридоре были Вика и Нечаев. Альберт сидел за столиком и подписывал бумаги.
Ни полиции, ни скорой помощи. В том, что нет людей в погонах, я не удивился, а медлительность врачей, честно говоря, шокировала. Вдруг человек еще жив? Тот, кто не обладает медицинскими познаниями, может ошибаться.
— Вот и вы, — обрадовался Нечаев и пожал мне руку. — Не знаю, что бы я без вас делал. Друзей среди юристов у меня в Москве нет.
— Все будет хорошо, — ответил я. — Привет, Вика.
— Все документы готовы, теперь я могу защищать Альберта по закону, — ответила она. — Привет.
— Давайте пройдем в мой кабинет, — предложил Нечаев. — В коридоре мы просто дожидались вас. И я распоряжусь, чтобы кто-то из моих стоял во дворе и встречал полицию. Этот момент я совершенно упустил.
— Покажите сначала умершего, — попросил я. — Он точно мертв?
— Да, увы.
Мы спустились в ту самую комнату, в которой из клетки во время наших опытов выглядывали инфернальные сущности из потустороннего мира. На том же стуле, на котором когда-то сидел я, сейчас находился молодой парень лет двадцати двух. Хорошо одетый, с тонкими, как говорят, благородными чертами лица.
Мертв. Дыхания нет, пульса тоже. Лицо бледное, искажено от страха, на уровне груди белая рубашка покраснела от выступившей крови.
Хотя ее не так уж и много. Больше похоже на порезы, чем на проникающее ранение.
— У вас есть медицинские перчатки? — спросил я у Нечаева. — Если есть, распорядитесь, чтобы их принесли.
— Не знаю… — ответил он, бегом взобрался обратно по лестнице, позвал кого-то из слуг, и через полминуты уже спускался с перчатками.
— Вот. Вы, как я понимаю, хотите его осмотреть? А это будет законно?
— Будет, — ответил я. — Вдобавок, если спросят следователи, мы хотели оказать помощь человеку, поэтому и решили взглянуть на раны. Мы не врачи, не очень разбираемся, когда человек умер, а когда — нет.
— Если в разговоре со следователем придется врать, я готов это сделать, — развел руками Альберт. — Без удовольствия, но куда деваться.
— Закон — это машина, — сказал я. — Стальная и безжалостная. И она постоянно хочет есть. Полиции нужны показатели. И если вас удастся в чем-то обвинить, то это будет раскрытое преступление, на которое почти не потратится время. Чтобы этого не случилось, нужен адвокат. И еще знакомые в полиции, но это второй вопрос. Надеюсь, обойдемся без них. Останетесь здесь или выйдете?
И Альберт, и Вика уходить не захотели. Я пожал плечами, и, надев перчатки, осторожно расстегнул пуговицы на рубашке погибшего.
